Тайное свидание

– Моей? Вы просили моей руки, милорд?

Она выглядела совершенно ошеломленной, поэтому больше Гарри выдержать не мог: решительно приблизившись к девушке, взял ее дрожащую руку, поднес к губам и нежно поцеловал:

– Вашей руки, Августа.

Пальцы у нее были ледяные, она вся дрожала. Не говоря больше ни слова, Гарри привлек ее к себе. Какая она хрупкая, мелькнуло у него: тоненькая талия, изящная линия спины, мягкий изгиб бедер под розовым платьем…

– Милорд, я ничего не понимаю, – еле слышно прошептала Августа.

– Ничего удивительного, но, может быть, это вам что-нибудь объяснит…

Гарри наклонился и поцеловал ее – впервые по-настоящему, ну, если не считать тот невинный поцелуй, которым она одарила его в библиотеке Энфилда ночью…

Он целовал ее так, как ему мечталось все последние ночи, когда он лежал в своей постели без сна: не торопясь, легко касаясь разомкнутых губ, прекрасно понимая и охватившее ее смятение, и любопытство, и неуверенность, – но сила ее ответного чувства мгновенно разожгла в его душе пожар, ему безумно хотелось немедленно овладеть ею.

И это желание затмевало разум, кружило голову.

Очень нежно Гарри взял маленькую ладошку Августы и положил себе на плечо, которое она тут же сжала пальцами – точно хваталась за последнюю соломинку. И он поцеловал ее опять – на этот раз страстно прильнув к чуть приоткрытым устам.

Вкус ее губ: сладостный, пряный, такой женский – чрезвычайно будоражил, и прежде чем осознал, что делает, Гарри уже со всей страстью приник к этому жаждавшему поцелуев рту.

Руки его крепче обвили гибкую талию, сминая розовый шелк, атласные розочки прильнули к его рубашке, и под тонкой тканью он чувствовал ее напрягшуюся грудь.

Августа тихонько охнула и вдруг, неожиданно для себя, вскинула руки и обвила его шею. Плащ соскользнул с ее плеч, и Гарри, словно безумный, судорожно вдохнул аромат ее тела, духов, и предвкушение наслаждения стало непереносимым.

Он потянул за коротенький рукав ее платья, обнажив прелестное плечико и грудь, выскользнувшую из почти несуществующего корсажа: небольшую, округлую, упругую.

Гарри с нежностью взял зрелый плод в ладонь. Да, он не ошибся: ее соски напоминали спелые ярко-красные ягоды.

– О господи, Гарри… то есть милорд…

– Нет-нет, пусть будет «Гарри» – это прекрасно!

Он позволил себе коснуться пальцем яркого бутона, цветущего на ее обнаженной груди, потом еще и еще, ощущая ответный трепет ее тела.