Подари мне небо

Я поняла, что удивила его. На миг его улыбка потускнела – он искренне удивился. Не ожидал, да? Думал, начну лепетать про Михайлова и Лепса, Пьеху и Болана? Ага, да, конечно. Тогда тебе, дружок, надо заглянуть в нашу бухгалтерию, или в юридический отдел, вот там бы попели дифирамбы корифеям российской попсы.

– Неожиданно, – честно признался он, а мне польстило, что он хотя бы слышал про такое явление, как этот уникальный хор. А то, может, парень пропадает все время в тренажерном зале, а оставшееся время торчит перед зеркалом, медитируя на свою красоту и мужские прелести.

Впрочем, зачем ему зеркала, когда он постоянно, изо дня в день видит свое отражение в каждом женском взгляде, направленном на него. И только в моих глазах встречает отторжение и упрек, потому что нельзя быть красивым таким.

Что ему не дает покоя? Требуется стопроцентная покорность, иначе победа не может быть засчитана? Но для чего? Разве мало всего лишь одной, но самой-самой? Нужен весь свет? Но это же любовь вхолостую, ненастоящая и бессмысленная, как мечты наших женщин о нем.

Впрочем, мне ли пытаться понять ход его мыслей и направление желаний…

– Я пойду, – я вскочила так неожиданно, что он не успел меня задержать, и бросилась за ключами.

Все, больше ему меня не остановить. А впрочем, ему это и не нужно, он меня и так уже растоптал. Сначала обнимал на танцполе, затем целовал и даже разговорил. Возможно, в зеркале моих глаз проступило его отражение, и теперь он может быть доволен – сделал все, что нужно.

Ну и пусть. Завтра все будет по-старому, и сегодняшний вечер не в счет. Завтра все снова станут нормальными, день, может быть два, предаваясь воспоминаниям о сегодняшнем безумстве. Ох, очень надеюсь, что вместе с пьяным угаром, который обязательно выветрится к утру, все забудут и о нелепом поцелуе, блажи заместителя директора, обожающего играть с непокорными мышками.

Он не стал меня останавливать, как я и думала. Проводил задумчивым взглядом и изобразил фальшивую улыбку, когда у дверей я обернулась, чтобы запечатлеть его прекрасный наглый образ.

Гад!

ГЛАВА 3

Весь следующий день я носа не показывала из своего кабинета. Мало ли, кому бы захотелось обсудить со мной странное поведение заместителя директора, узнать подробности разговора и причину более чем неожиданного поцелуя. Сказать мне было нечего, кроме того, что это чудовищное недоразумение.

Весь день я ломала голову, зачем Журавлев это сделал, и не находила ответа.