Одинокая волчица. Том первый. Еще не вечер

Нужно будет разобраться с огромной библиотекой, большая часть которой была достаточно специфична, выбросить или продать старую мебель, которой в обед было сто лет, но которой мой покойный муж почему-то невероятно дорожил, и обставить комнату так, как захочется Алешке.

Вообще-то эта квартира была раньше половиной роскошных барских апартаментов, но потом кто-то очень деловой или просто практичный, разделил ее капитальной перегородкой пополам, а вместо одной входной двери на лестничной площадке сделал две в торцах.

Поэтому наш четвертый этаж избежал участи стать коммунальным: все остальные квартиры в доме были семикомнатными и, разумеется, не отдельными.

Правда, нашей половине вообще повезло: к ней отошли кухня и туалет с ванной, но комнат – только две. В другой же половине комнат осталось пять, но одну пришлось превращать в кухню, а другую, соответственно, в санузел. Лет десять назад там еще доживала век племянница то ли Собинова, то ли Лемешева, которых, естественно, никто не трогал, теперь живут ее дочь и внучка – старая дева.

Валерий же в этой квартире прожил всю свою сознательную жизнь: как раз перед его рождением за какие-то заслуги перед партией и правительством его отец получил эти неслыханные хоромы: отдельную квартиру. Две комнаты на пятерых (отец с матерью, дочь Нина и старенькая бабушка). Одну двадцатипятиметровку тут же перегородили пополам, превратив тем самым квартиру в трехкомнатную.

Большая комната была родительской, дальняя – детской, в проходной поселилась бабушка. Правда, жила она там недолго, лет пять, после чего мирно отошла в мир иной, оставив внукам по персональной комнате каждому.

В общем, история длинная, а закончилась она тем, что в квартире остался один Валерий: Нина вышла замуж и переехала к мужу, Валерий тоже после свадьбы переехал было к жене, но там брак быстро развалился и супруги остались каждый при своей жилплощади, родители один за другим упокоились на Преображенском кладбище, и, наконец, появилась я в качестве законной и честь по чести прописанной жены.

Дальняя комната стала моей спальней, проходная – кабинетом и приютом Алешки, пока он не отправился обучаться за границу. Первое время мне казалось, что я попала в рай: через мою комнату никто никогда не ходил, одного этого было достаточно для счастья. Потом, правда, кое-что изменилось.