Одинокая волчица. Том первый. Еще не вечер

Бухгалтерша из ЖЭКа! Без родни, без связей, со временной московской пропиской и служебной комнатой!

Марина даже была на свадьбе, впрочем, как и я. Мои лирические чувства к Володьке давно сменились добрыми приятельскими отношениями, я успела выйти замуж и родить сына, так что от души кричала «Горько!» и желала молодым счастья. Марина же держалась безукоризненно, ничем не выдавая своего отчаяния и ревности. Мне бы такую выдержку!

– Это ненадолго, – ответила она на мой безмолвный вопрос. – Я Володю слишком хорошо знаю, эта провинциальная щучка ему быстро надоест.

И вот тогда…

– А если и тогда – нет? – полюбопытствовала я.

– На нет и суда нет, – сухо усмехнулась Марина.

Ошиблись мы обе. Володин первый брак продержался два года, а потом Лариса потребовала развода, виртуозно разменяла двухкомнатную смежную «хрущобу» на две приличные однокомнатные квартиры и… пришла работать в «Морфлот», причем устроил ее туда опять же Маринин отец. А через месяц после этого знаменательного события Марина позвонила мне и пригласила на свадьбу.

Конечно, она выходила замуж за Володю и была безумно счастлива.

Почти тут же мне позвонила Лариса, с которой у меня за время ее брака с Володей сложились вполне приличные, даже полу-приятельские отношения и поинтересовалась:

– Слышала сногсшибательную новость? Мой бывший женится на этой вобле…

Женщины по природе добры и благожелательны. С моей точки зрения, самой Ларисе не повредило бы некоторое ограничение в еде и регулярные занятия спортом, но я ей никогда об этом не говорила.

Марина же к тридцати с лишним годам сохранила девически изящную фигуру. В общем, как в популярном телефильме: «Девушка стройна, мы скажем: «Мощи».

Впрочем, эти две женщины были во всем противоположны: изысканно-элегантная брюнетка Марина, в неброских и скромных туалетах и с единственной слабостью к тяжелым серебряным перстням с камнями и без оных, и разодетая в пух и прах рыжая Лариса, у которой все было чересчур ярко, чересчур модно и показушно-дорогое. Противоположности, как видно, далеко не всегда сходятся.

– Слышала, – ответила я. – Ты переживаешь?

– Вот еще! – хохотнула Лариса. – Все, что мне было нужно, я получила. Володенька платит по моим векселям: полагаю, что эта женитьба – компенсация за мое трудоустройство.

– А если это любовь?

– Не смеши меня, Володя не способен любить кого бы то ни было, кроме себя самого. Вот тут действительно настоящее чувство – даже не любовь, а самозабвенная страсть к себе, единственному.