Одинокая волчица. Том первый. Еще не вечер

Но я к нему прислушалась не слишком внимательно, хотя…

Хотя даже если бы я несколько часов подряд ломала голову над тем, что бы это могло значить, то скорее всего, погрешила бы на вентиляционную систему в нашем доме, которому вот-вот стукнет сто лет. Если уже не стукнуло.

На автоответчике имелся целый ворох посланий, но не чрезмерный: штук восемь, примерно. Половина из них не содержал никакой информации: люди просто швыряли трубку. Не любит почему-то наше население автоответчики, никак к ним не привыкнет, хотя к мобилкам адаптировалось практически мгновенно.

Еще одна загадка таинственной русской души…

Два послания были от алешкиных школьных приятелей и содержали только просьбу позвонить. А еще два – от Ивана, причем эти были самые свежие, вчерашнее и сегодняшнее. Мой бывший супруг интересовался датой отлета сына за рубеж и выражал желание до этого непременно повидаться с любимым ребенком.

– Позвони отцу, – сказала я Альке. – А я пока тут попытаюсь проветрить и разберусь с холодильником.

Не знаешь, зачем мы его отключили перед отъездом? Там ведь еще что-то оставалось…

«Что-то оставалось», – это было еще мягко сказано. К сожалению, определить, что именно там было, можно было только по надписям на банках и коробках. Если же продукты лежали без наименований и маркировки, то идентификации, как говорится, уже не подлежали. Н-да… И запах был соответствующий. Вот вам и неведомая кошка, черная, красивая и пахучая. Просто мое обычное разгильдяйство.

Вывалив все в мусорное ведро, я отправила Альку оттащить все это на помойку, а сама занялась тщательным мытьем холодильника.

Мусоропровод в барских хоромах предусмотрен не был, равно как и горячая вода: в ванной была газовая колонка с отводом в кухню. Но вот это как раз было удобно: стихийного бедствия под названием «плановое отключение горячей воды» нам было неведомо.

Алька вернулся… с черной кошкой на руках. Сказать, что я обалдела – значит, ничего не сказать. Какое-то время я тупо смотрела на свое чадо потом, наконец, обрела дар речи:

– Где ты это взял?

– Она под дверью отиралась и сама мне на руки запрыгнула, – объяснил Алешка.

– Ну, и что ты собираешься с нею делать?

– А ты ее не хочешь оставить? Все-таки я уеду, тебе будет веселее.

– С черной кошкой? – сказала я с огромным сомнением. – Нет, лучше я развлекусь как-нибудь еще. Сыночка, она же уличная и вполне взрослая, со всеми вытекающими из этого последствиями.