Слезы-вода

Не исключено, что её просто освищут и все закончится разгромом детской площадки.

– Вы взрослый человек, отвечающий за этих детей, поэтому я обращаюсь к вам. Они же пришли на праздник – давайте его им подарим.

– Ну не знаю… – Зоя была в нерешительности. Она за своего-то ребёнка боится, а тут чужие. Это ей потом, не дай бог что случится, придётся отвечать перед десятью парами разгневанных родителей?

Она размышляла об этом, когда до неё донеслись рёв и крики детей, умоляющих разрешить им проехаться на настоящих мотоциклах с реально крутыми байкерами.

– Тётя Зоя, ну тётя Зоя, – канючили они и тормошили бедную женщину. – Ну можно нам тоже? Кешка так уже там.

– А можно и мне с вами? – обратилась вдруг к незваным гостям Роза, и Зоя медленно повернулась к подруге.

– И ты, Брут? – пробормотала она.

– Конечно, присоединяйтесь! Для нас это большая честь! – заявил Лавр, сделав рукой странный жест, будто снимает с головы шляпу и подметает перьями асфальт в Розину честь. Его дружки призывно засвистели.

– По глазам читать умеете? – процедила Зоя, едва сдерживаясь и не понимая, что её больше раздражает: что праздник так бесцеремонно прервали, что Кешке грозит смерть от езды на бешеной скорости или что Роза спокойно решилась присоединиться к этой странной компании, бросив её одну? А она стоит тут на балконе, вся такая нелепая и смешная, и делает вид, что от её решения что-то зависит.

– И по глазам, и по губам. Вам же хочется, я вижу, – засмеялся Лавр, покрутив ручку газа.

Он обернулся к притихшему Кешке, осчастливленному, казалось, до конца своей жизни, и натянул на голову шлем без стеклянного щитка.

Розу, вышедшую из подъезда походкой манекенщицы, мужчины встретили свистом и аплодисментами. После недолгого спора было решено, что поедет она с бородатым амбалом, на чьей куртке красовалась самая красочная эмблема какого-то иностранного мотоклуба.

Дети рассыпались горохом между мотоциклами, стильными, элегантными, блестящими, и крепкие мужские руки выдергивали их из толчеи, как с грядки, рассаживая к себя за спину.

Зоя выбежала во двор последней, едва не заламывая в волнении руки. Лавр снял шлем и смотрел на неё, не отводя глаз, поджидая, пока она приблизится.

– Зайка, не о чем волноваться, – произнес он почти нежно. – Я даю себе отчёт в том, что мы несём ответственность за этих спиногрызов, и обещаю, что скорость будет небольшая.