Слезы-вода

Зое спокойней будет тосковать в пустой квартире, чем она и займется, когда останется наедине с грязной посудой.

– Ну что, именинник, – обратился Лавр к Кеше, когда торт был съеден, чай выпит, и разморенных детей уже клонило в сон, как и солнце, которое разливалось по краю неба рыжеватой лужицей. – Как себя чувствуешь?

– Было классно, – честно ответил мальчик.

– Какие планы на новый год?

– Сейчас же не новый год, – изумился кто-то из ребят.

– У Иннокентия как раз начался новый год его жизни, двенадцатый по счету, – охотно пояснил Лавр.

– Паркуром, – изрек Кеша, и Зоя схватилась за сердце.

– Ну, старик, ну отжег, я в отрубях валяюсь, – засмеялся мужчина. – Причем тут паркур? Я вообще-то об учебе говорил, о помощи матери, знаешь ли.

– А я когда смотрел на тебя, как ты карабкался к нам на балкон, – Кеша громко сглотнул, как делал всегда, когда волновался или серьезно о чем-то рассуждал, – ну вот. Так и подумал, что классно быть таким ловким, сильным и крутым.

– Ничего себе, ты респект мне выдал, – хмыкнул Лавр. – Дай пять, – и он хлопнул по подставленной мальчиком ладони. – А про поведение что-нибудь скажешь?

– Ну да, конечно, – закивал Кеша. Сейчас он был готов подписаться под чем угодно. – Я вообще-то, неплохой ребенок, – и он покосился на мать, ожидая подтверждения его слов. – Ну, бывают проблемы с поведением…

– И у меня, и у меня, – тихо поддакнули остальные ребята, попавшие под обаяние Кешиного знакомого и испытывая к необыкновенному мужчине абсолютное доверие.

Зоя подошла к сыну и погладила по голове, приглаживая растрепавшиеся вихры.

– Да он просто замечательный ребенок, – поддержала она его. – Но паркуром займешься только через мой труп, – и Кеша уловил в ее тоне уже знакомые стальные и титановые ноты.

– Есть у меня знакомый человечек, – заявил Лавр задумчиво, и Кеша напрягся, ожидая спасительного разрешения. – Думаю, годика через три, с разрешения твоей мамы, – почтительный кивок в сторону Зои и насмешливый блеск в глазах в её же адрес, – я тебя познакомлю с опытным паркурщиком.

Кеша вздохнул, но быстро рассудил, что это лучше, чем ничего, и согласно кивнул. Он был счастлив, найдя глазами свой крутой шлем, торжественно водруженный на мамин комод.

– Ну, думаю, праздник закончен, – громко объявила Зоя.

Она чувствовала себя выжатым грейпфрутом, не терпелось остаться одной.