Я пойду за тобой

Двор был старательно освещен недавно отремонтированными фонарями, на пустынной в это время суток детской площадке стая уличных псов затеяла какую-то игру, слышался лай и скулеж. Олег успел уже прикурить сигарету, прикрывая ладонями пламя зажженной спички.

– Ты… докури, и езжай домой, – проговорила Саша, сделав шаг в сторону подъезда. – Я надолго. Сам понимаешь – ушибы, слезные разговоры, жалобы…

Олег лишь хмыкнул и отвернулся.

– Иди давай, – поторопил он ее.

Не говоря больше ни слова, Саша набрала код квартиры и трель домофона раздалась неожиданно громко, вызвав новый приступ собачьего лая на площадке.

Мать встретила ее именно в той кондиции и состоянии, которые Саша себе и представляла. Сердце словно ошпарило кипятком, но она не произнесла ни слова, плотно сжав зубы. Мать с жадностью поглядывала на рюкзак дочери, и девушка не стала ее томить, прямо в прихожей вручила бутылку, после чего женщина заметно оживилась, глаза алчно вспыхнули, и она направилась на кухню.

– Есть будешь? – крикнула оттуда, гремя посудой.

– Нет, спасибо, не хочется.

Мельком глянув в зеркало, Саша заметила тоскливый взгляд серых глаз. «Это моя жизнь, моя реальность», – промелькнуло в голове.

Ее мать не была алкоголичкой, и детство у Саши было вполне счастливое, но смерть отца наложила на женщину печать тоски и одиночества. Оставшись в тридцать лет без средств к существованию и мужской помощи и покровительства, она растерялась.

Тогда двенадцатилетней Саше пришлось взять на себя часть домашних забот, потому что мать часто пребывала в депрессии, забывая приготовить обед, выстирать какие-то вещи или заплатить по счетам. Саша жалела свою мать, любила ее и понимала все, что с той происходило. Случались в жизни женщины и романы, но они не длились долго и были незначительными. Пока не появился Макс. Тогда-то жизнь двух почти подруг изменилась навсегда.

Что такого было в этом молодом человеке, Саша никогда не понимала.

Высокий и худой, довольно смазливый, но со злыми глазами, он никогда ей не нравился. Он был младше матери на десять лет, и в свои семнадцать Саша понимала, что он не мог полюбить женщину бескорыстно и искренне. Как оказалось, подобные чувства были ему чужды.

Для матери же этот человек заменил весь мир, и его попытки соблазнить ее дочь она предпочла счесть за ложь дочери, завидующей ее счастью.