Запоздалая свадьба

Лавиния услышала, как позади, в коридоре, хлопают двери. Обескураженные, сгорающие от любопытства люди выходили из комнат и спрашивали друг друга, что стряслось.

– Странно, как же это он упал с крыши, – протянул Тобиас.

– Роковая случайность. Когда я видела его, он был так пьян, что едва на ногах держался.

На нижнем этаже тоже начали открываться двери комнат, откуда появлялись одетые и полураздетые люди. Некоторые присоединились к Тобиасу и Лавинии, остальные предпочли остаться в коридоре и обмениваться комментариями с соседями.

Откуда-то выбежал лорд Бомон, пухленький лысый коротышка, в брюках, комнатных туфлях и шелковом халате. При виде Тобиаса он резко остановился и, сменив курс, направился к нему.

– Марч! Спасибо за то, что спустились. Вейл говорил, что вы незаменимы в трудную минуту! – воскликнул он и, только сейчас заметив Лавинию, кивнул: – Миссис Лейк! Вам совершенно ни к чему подвергать себя подобному испытанию! Пожалуйста, идите к себе.

Она принялась было объяснять, почему сопровождает Тобиаса, но тот ее перебил.

– Кто это? – тихо спросил он.

Бомон, морщась, оглядел собравшуюся вокруг трупа толпу.

– Лакей, который пришел за мной, сказал, что это лорд Фуллертон.

– Вы послали за доктором?

– Что? Нет. Все случилось так быстро! Я даже не подумал… – Бомон осекся и с видимым усилием постарался взять себя в руки. – Да, конечно. Доктор. Он знает, что делать с телом.

Явно обрадованный тем, что наконец видит перед собой цель, Бомон обернулся и отчаянно замахал лакею.

– Я хочу взглянуть поближе, – прошептал Тобиас Лавинии. – Уверена, что выдержишь все это?

– Да.

Они подошли туда, где на влажной от росы траве лежал Фуллертон. Лавиния ничуть не удивилась, когда собравшиеся расступились, пропуская Тобиаса.

Тощий человек, стоявший на коленях подле мертвеца, раскачивался из стороны в сторону, стиснув руки и громко стеная.

– Несчастье… что же мне теперь делать… такое несчастье… – твердил он.

– С тобой все в порядке? – спросил Тобиас, глядя на Лавинию.

– Да.

Она не впервые видела жертву насильственной смерти, но знала, что никогда не привыкнет к этому зрелищу.