Запоздалая свадьба

Бомон, оставшийся у двери, недовольно поморщился:

– Что там насчет горничной?

– Я видела лорда Фуллертона незадолго до падения, – пояснила Лавиния. – Он был в обществе высокой блондинки в платье и чепце горничной. У меня сложилось отчетливое впечатление, что они собираются неплохо провести время на крыше.

– Вздор! – с искренним негодованием воскликнул Бомон, топорща усы. – Всем в этом доме хорошо известно, что всякие непристойные интимности между челядью и гостями строго запрещены. Леди Бомон не потерпит подобных вещей.

Лавиния остановилась перед тумбочкой, рассматривая россыпь безделушек на полированной деревянной поверхности.

– Но эта горничная, похоже, очень стремилась ублажить Фуллертона. Именно она предложила подняться на крышу, вместо того чтобы остаться в спальне.

– Будьте уверены, я прикажу дворецкому разобраться в этой истории, – недоверчиво перебил Бомон. – Высокая блондинка, говорите? Не припомню, чтобы кто-то из горничных подходил к этому описанию. Возможно, это одна из деревенских девушек, нанятых на эту неделю.

– Понятно.

Лавиния решила, что в предметах, разбросанных на тумбочке, нет ничего необычного: подсвечник, очки, кольцо…

Она открыла гардероб. Тобиас встал у нее за спиной и поднес поближе свечу. Тут, как и ожидалось, висели дорогие костюмы.

– Я хочу потолковать с блондинкой, – объявил Тобиас, открывая ящики гардероба и небрежно осматривая сложенные белье и носовые платки.

– Если вы считаете это необходимым. – Бомон отступил и нерешительно помялся. – Что беспокоит вас в этой ситуации, Марч?

– Я хотел бы знать, присутствовала ли горничная при падении, – пояснил Тобиас, отворачиваясь от гардероба и подступая к тумбочке. – Может, она сумеет точнее описать, что произошло.

– Хорошо, я немедленно переговорю с Драмом, – кивнул Бомон, исчезая за дверью, явно счастливый тем, что перед ним снова стоит определенная цель и не нужно принимать решения самому.

Лавиния заглянула в сундук. Пусто. Все его содержимое, вероятно, перекочевало в гардероб. Она опустила крышку, взглянула на Тобиаса, который встал на одно колено, чтобы заглянуть под кровать, и заметила, что он сжал зубы, когда переместил вес на левую ногу, но твердо подавила порыв узнать у него, не больно ли ему. Он терпеть не мог постоянные расспросы о ране, которую получил в Италии несколько месяцев назад.