Запоздалая свадьба

Позже Закери объяснил, что был вынужден защищаться. Он убил этого человека и сбросил в реку, чтобы избавиться от трупа. В то время у меня не было причин сомневаться в его действиях.

– И что было дальше?

– Закери хорошо показал себя в том расследовании и просил дать ему новое задание. Высокопоставленные приятели Крекенберна были чрезвычайно довольны, – пояснил Тобиас. – Смерть изменника ничуть их не обеспокоила. Мне было велено и дальше использовать Элланда.

– А были ли еще подобные инциденты?

– Насколько я знаю, еще один.

И Крекенберн, и его друзья в правительстве дружно согласились, что это явный случай самообороны, и поскольку погибший сам был убийцей, никто не проливал по нему слез. Не уверен точно, но могло быть еще два подобных случая. Закери не взял на себя ответственность за них, и никто не пожелал провести расследование.

– Потому что смерть этих людей была удобна правительству?

– Не только. Еще и потому, что привела к подкупу важных чинов французской армии и флота, – ответил Тобиас и, поколебавшись, добавил: – Я часто задавался вопросом, уж не приобрел ли Закери вкус к убийствам во время своей шпионской деятельности.

– Но что случилось после первого поражения Наполеона?

– Закери снова вернулся к карточным столам и, похоже, оказался довольно удачлив в игре. Наши пути разошлись. Иногда мы встречались в клубах, но по большей части виделись редко.

– Именно тогда до тебя и дошли слухи о таинственных смертях в высшем обществе?

– Да… по-моему, именно так.

Но должен признать, что очередная кончина престарелого лорда или богатой вдовы не вызывала ни любопытства, ни интереса как во мне, так и в ком-то еще. Я был занят своими делами и воспитанием Энтони, и для праздных размышлений оставалось мало времени. Но тут Наполеон сбежал с острова Эльба, и снова началась война.

– И Крекенберн вновь призвал тебя на службу, – кивнула Лавиния.

– Меня и Закери. Только на этот раз не я был старшим над ним. Мы стали чем-то вроде коллег, равных по положению, и обменивались информацией.

Но не работали вместе.

– А когда ты стал его подозревать?

– За несколько месяцев, прошедших после битвы под Ватерлоо, произошел ряд непонятных самоубийств и несчастных случаев, о которых я уже упоминал. Как раз в этот момент я и решил заняться частным сыском и подметил кое-какие одинаковые детали во всех этих случаях. Я имею в виду кольца, – медленно, словно нехотя протянул Тобиас.