Галка на высоте

Вот честное слово – посторонний человек, простой кладовщик, а столько теплоты вложил в этот вопрос, что защемило сердце. А шеф, которому я служила верой и правдой полтора года, даже не поинтересовался о причине моего отсутствия. Зато отругал, унизил и наказал. Ну что за люди…

И вот интересно, скажи я ему: «Михаил Юрьевич, ваш заместитель, Николай Ладогин, вчера оскорбил мою честь и достоинство, нагло и грязно приставая ко мне прямо на рабочем месте в рабочее время», что бы он сделал? А я скажу, что: стал бы покрывать этого негодяя! Да, я в этом уверена.

Потому что признай он, что Ладогин поступил по-скотски, станет очевидно для нас обоих, что и шеф в таком случае однажды поступил по-скотски, но как же такое можно допустить! Шеф прав всегда и ни перед кем извиняться не обязан…

Я лишь красноречиво развела руками и тяжело вздохнула, Иосиф Виссарионыч тоже.

– А чего пришла-то ночью, Галка? Спала бы и спала себе, или чем там молодежь занимается в такое время, а?

Хм, вопрос, конечно, интересный, но и ответ на него такой же.

– Да завтра надо сдать кое-какие документы, – и я потрясла заветной папкой перед своим и его носом, – не хочу подвести начальника, – ага, кончено! – Раз я днем отсутствовала, то будет справедливо, если я ударно поработаю сейчас, чтобы утром не стыдно было в глаза шефу посмотреть.

А посмотреть придется. Мой ночной визит «на грани нервного срыва» – это не конец истории. Мне еще предстоит встреча лицом к лицу с моим уже бывшим работодателем и финальная речь.

И не исключено, что кого-то из нас двоих, возможно, увезут на скорой. Надеюсь, не меня.

– Да еще не одна, – кладовщик бросил любопытный взгляд в сторону немого как рыба Шашки, и я поняла, что мой ответ он пропустил мимо ушей. Любопытство вызывало наличие молодого человека в моем скромном обществе.

Так и представила, как завтра Иосиф Виссарионыч будет делиться со всеми эксклюзивной информацией о том, что у Галки Сорокиной таки есть ухажер. Да еще какой…

Старик лукаво посмотрел на Шашку.

Он явно ему симпатизировал, да и, в общем-то, было сложно встретить человека, которому не понравился бы мой друг. Метр девяносто вообще сложно не увидеть и проигнорировать.

Я тоже взглянула на него и едва удержалась от того, чтобы не прыснуть со смеху. Парень держался изо всех сил, чтобы соблюсти независимость и непосредственность, отчаянно делая вид, что он просто проходил мимо.

– А это мой друг, практически брат, – охотно пояснила я своему коллеге.