Галка на высоте

На что я готова ради этого человека, как далеко я могу зайти, защищая свою честь, и нужно ли сносить эти издевательства ради его красивого тела?

Тут надо серьезно подумать и взвесить все «за» и «против».

К утру я так ни до чего и не додумалась. Мысль о том, что я могу потерять Фила, рвала мою душу и терзала сердце. Нет, я еще не насмотрелась на него, не надышалась. Но… нет, я не готова с ним расстаться!

Как только забрезжил рассвет, я сладко зевнула и повернулась на бок. Шок от поступка моего любимого мужчины, наконец, отпустил, да и усталость брала свое – я собиралась немного поспать.

Пусть у шефа будет время пережить всю гамму чувств от недоумения и изумления до гнева и бешенства, как только он окажется в своем кабинете перед моим заявлением на столе на самом видном месте и поймет, что я его обыграла.

Но моему желанию подремать и увидеть счастливый сон не суждено было сбыться. Филу надо было собираться по делам, и, разумеется, требовался горячий завтрак и чашка крепко заваренного чая, чтобы три ложки сахара были тщательно размешены.

Он разбудил меня с невозмутимым видом, и пока чистила зубы, я пыталась понять: вчерашняя сцена с мордобитием – это реальность, или просто сюрреалистическая картина, случайно возникшая в моем воображении из-за переутомления?

Я вглядывалась в его лицо, когда разогревала картошку с грибами, и пыталась заглянуть в глаза, подвигая чашку, от которой поднимался пар, но ничего не понимала.

Как ни в чем ни бывало, он уплетал за обе щеки мой завтрак.

Единственное, что казалось странным, это его молчание. Он вроде и не игнорировал меня, и в то же время ощущение моей прозрачности и стеклоподобности ощущалось все больше, вгоняя в тоску. Дух уныния стал одолевать меня, и я ощущала, как между нами буквально по кирпичику возникает невидимая стена, основательно затвердевая до состояния гранита.

Совершенно очевидно, что никто не собирается называть меня зайчиком и извиняться за вчерашнее безобразие.

С тяжелым вздохом я присела напротив него, подперев щеку рукой, но так и не была удостоена взглядом.

– Фил, – позвала я осторожно, пробуя на вкус его имя и прощупывая почву для предстоящего разговора.

Какое, все-таки, неприятное это чувство – страх в ожидании новой оплеухи.

Фил, слава богу, услышал мой голос и лениво поднял голову, встретившись со мной взглядом.

– Чего тебе? – недовольно спросил он, не прекращая процесс поглощения пищи.