Галка на высоте

Как и все, а что тут такого? Так проходят дни в офисе: делаешь свою работу, общаешься с коллегами, шутишь и смеешься.

Мне всегда нравилось получать комплименты. Разве не для этого я встаю каждое утро раньше на час, чтобы навести блеск и красоту? Завить свои светлые волосы, прямые от природы, придав им шик и сделав их волнующе объемными, и уделить основательное время макияжу: подвести серые глаза, удлинить вполне густые ресницы, подчеркнуть линию губ, в меру пухлых и улыбчивых.

Я считаю комплименты типа «Отлично выглядишь, впрочем, как всегда! Классная помада, я такую же хочу! Ого, это что-то новенькое, где купила?» вполне заслуженными.

Никто не против слышать в свой адрес приятные слова и видеть восхищение и симпатию.

Но кто же мог подумать, что этот пингвин правил игры не знает! Твое дело какое? Заслуженно принимай всеобщее обожание, косой коси все наши томные взгляды, прицепляй на грудь орденами наши охи и ахи. И поступай также: строй глазки, задирай подбородок повыше, и провожай многообещающим прищуром, прикусывая губу.

Это же классика, ребята! Фигли он мне под юбку полез, когда мы в столовой одни остались! Нет, он что думает, что я такая? Придурок.

Почему мужчины считают, что если девушка красивая и уверенная в себе, то она обязательно должна быть распущенной и доступной? Ну подмигнула я ему пару раз, ну улыбнулась на анекдот, тупой, кстати, и рассказанный плохо (я виновата, что ли, что ему красота мозги заменила?), но на стол-то меня зачем было заворачивать и лезть куда негоже?

Обидные слезы вновь навернулись на глаза.

Вот опять, блин, останусь неотмщенной. Ну не могу я рассказать Филу об этом. Сама же потом буду казнить себя за то, какую бойню он устроит в офисе. А Ладогин, скотина, весь день ходил с видом, будто получил то, чего хотел. И взгляд этот масляный, будто знает, что я сама хочу, только стесняюсь. Ненавижу таких.

– Сорокина! Так я не понял, тебе деньги нужны или нет? Ты еще работаешь у меня, или все, сдулась с концами? – грубый окрик начальника заставил меня очнуться.

Вытерла глаза, распрямила плечи, остановилась.

– Михаил Юрьевич, вообще-то, завтра зарплата, и я ее честно заработала, – проговорила я медленно, а сама похолодела от догадки, что шеф решил ее мне не выдавать. А что, он может. Давно на меня зуб точит, мечтает отыграться за свое ущемленное самолюбие.

Не надо было этим самолюбием размахивать у меня перед носом, нечего бы было ущемлять.