Я – домовой?!

И с тех пор чувствуют друг к другу жуткую неприязнь на генетическом уровне.

Дверь чулана отворилась, и прозрачный силуэт с осторожностью выглянул из-за нее. От неожиданности существо подпрыгнуло, увидев морду кота так близко от дверцы. От страха домовой потерял невидимость и проявился. Он схватился за сердце и не мог отдышаться. Глаза стали изумрудными, всклокоченные волосы затопорщились сильнее.

– Тьфу-ты, напугал, окаянный. Чего тебе надо? Не брал я вещи девчонки. Больно мне надо, у меня и своих сокровищ полно.

 – Из кармана его курточки предательски торчала серебряная нитка. Кот положил когтистую лапу на грудь существа и злобно прошипел – Отдай клубочек мяу, а не то хуже будет. Буду все твое молоко пить до последней капли, мяу.

Домовой нехотя вынул из кармана клубочек и положил на пол. Он хотел сделать девочке сюрприз, в благодарность за угощение, но кот спутал все его планы. Кот довольно хмыкнул, подхватил зубами клубочек и победоносно пошел в комнату хозяйки.

– Вот ты где, пушистик. Девочка подняла кота на руки и увидела в его пасти клубочек.

Ой, ты нашел его, как здорово. Спасибо тебе, Марсик, ты настоящий друг. Может, ты и резиночку мою найдешь, такую пушистую, розовую?

Она поставила кота на пол, взяла клубочек и принялась быстро довязывать последний цветок.

Утром Света подкралась на цыпочках к двери в бабушкину комнату, проскользнула внутрь и положила на прикроватный столик сумочку и открытку. Кот деловито походил по комнате, проверил все ли в порядке и вышел вслед за хозяйкой.

Бабушка не могла наглядеться на подарок, она и подумать не могла, что ее внучка такая мастерица.

А чуть позже бабушка приготовила торт, украшенный кремовыми розочками, и торжественно положила по куску на тарелки в честь день рождения. Света украдкой отрезала небольшой кусочек от торта и отнесла блюдечко в чулан.

– Угощайся, его бабушка испекла. Знаешь, какой он вкусный!

Света прислушалась к тишине и почувствовала тепло на лице. Домовой невидимой рукой погладил ее по волосам и по щеке.

Он не ожидал, что его снова угостят. На голове у домового сверкнули две искорки и погасли. Он убрал руку и уселся на полку. Девочка начинала ему нравиться, и это еще больше сердило домового. Он помнил, как люди, что жили в этой квартире, постоянно обижали его. Строили козни, подкладывали отравленные конфеты, пытались выкурить его какими-то странными благовониями, а он в отместку портил им одежду. Прятал вещи так, что те находились через год или два.