Волшебный дар

Тишина становилась поистине угнетающей. И поскольку другой мишени, кроме Тобиаса, не осталось, Лавиния снова принялась за него. Отставив тарелку, она сложила руки на столе.

– Очевидно, желание Энтони работать с тобой каким-то образом повлияло на Эмелин, иначе она не несла бы такого вздора!

Тобиас отложил нож и вилку. Веселые искорки в глазах погасли, а вместо них во взгляде светились сочувствие и понимание.

– Поверишь или нет, Лавиния, но я ощущаю твою тревогу так глубоко, что ты и представить не можешь.

Я не более одобряю решение Энтони стать частным сыщиком, чем ты – просьбу Эмелин.

– Но что нам делать? Как переубедить их?

– Понятия не имею, – пожал плечами Тобиас, отхлебнув кофе. – Но в любом случае, боюсь, от нас это не зависит. Мы можем советовать, но не имеем права приказывать.

– Кошмар! Настоящий кошмар! Если она не опомнится, ее репутация погибнет!

– Ну же, Лавиния, ты преувеличиваешь! Конечно, ситуация не слишком приятная, но для мелодекламации нет причин. Не такая уж это трагедия!

– Может, по-твоему, и нет, а вот по-моему… Я так надеялась, что у Эмелин будут свой дом и любящий муж, с которым она не узнает нужды.

Ни один светский джентльмен не женится на даме, занимающейся частным сыском.

– Вы, случайно, не мечтаете о том же, мадам?

Этот неожиданный вопрос выбил ее из колеи, да так, что Лавиния не сразу нашлась с ответом.

– Разумеется, нет, – бросила она резче, чем намеревалась. – Я вообще не собиралась замуж.

– Неужели любили мужа так крепко, что не в силах заставить себя подумать о втором браке?

Странная паника охватила ее.

Кажется, они вступили на очень опасный путь. Лавиния и шага не хотела сделать по этой дороге, потому что она неминуемо приведет к болезненным размышлениям о глубине любви Тобиаса к жене, умершей при родах. Вряд ли Лавиния сумеет состязаться с прекрасным, нежным призраком Энн. Недаром Энтони считал сестру ангелом. А она? Кем бы ни была Лавиния, пусть и самим совершенством в образе женщины, живущей своим разумом, самостоятельной и независимой, ангелом ее никак не назовешь!

– Но, сэр, – ловко вывернулась она, – сейчас мы обсуждаем не мое мнение о браке.

Речь идет о будущем Эмелин.

– И Энтони.

– Знаю, – вздохнула она. – Они неравнодушны друг к другу, верно?

– Святая истина.

– Эмелин так молода!

– Энтони тоже.

– Боюсь, в столь нежном возрасте трудно отличить истинную любовь от увлечения.

– Ты, вероятно, была не старше Эмелин, когда выходила замуж.