Волшебный дар

 – Могу точно сказать, что множество плохо информированных людей все еще упорствуют в своем заблуждении, считая гипнотизеров невежественными знахарями и шарлатанами худшего разбора.

Тобиас проигнорировал укол и отпил немного чая. Хадсон тяжело вздохнул и скорбно покачал головой.

– К сожалению, должен признать, что в нашей профессии развелось чересчур много мошенников.

– Только прогресс и новые достижения в науке способны отбить у этих негодяев охоту дурачить народ! – объявила Лавиния. – Исследования и эксперименты – именно то, что нам нужно.

Селеста вопросительно вскинула брови:

– Мне не терпится узнать природу вашей новой карьеры, миссис Лейк. У нас так мало профессий, доступных дамам!

– Я принимаю поручения от персон, которые желают нанять меня для проведения частного расследования. – Лавиния поставила чашку на блюдце. – По-моему, где-то у меня еще остались карточки. Ах да! – Она перегнулась через подлокотник дивана и открыла ящик столика: – Вот они.

Она вынула из ящика две маленькие белые карточки и вручила Говарду и Селесте.

Тобиас прекрасно знал, что именно выгравировано на блестящем прямоугольничке:

ЧАСТНЫЕ РАССЛЕДОВАНИЯ

ТАЙНА ГАРАНТИРУЕТСЯ

– Крайне необычно, – промямлила Селеста с озадаченным видом.

– Поразительно!

Говард сунул карточку в карман и сочувственно нахмурился.

– Но вынужден сказать, мне очень жаль, что вы оставили свою практику. У вас истинный дар гипнотизера, дорогая. Какая потеря для нашей профессии!

– Очевидно, страх перед конкуренцией заставил вас отречься от науки? – спросила Селеста, изучающе поглядывая на Лавинию.

Тобиас подумал, что, не наблюдай он сам за возлюбленной так пристально, наверняка не заметил бы мимолетно мелькнувшей растерянности в глазах, а также подергивавшейся на шейке крохотной жилки. Он мог бы поклясться, что она судорожно сглотнула, прежде чем ответить на вопрос.

– Скорее… неприятный инцидент, случившийся с пациентом, – глухо выговорила она. – И исход оказался таким, на который можно было рассчитывать.

Вам, разумеется, известно, как трудно запрашивать большую плату в провинции. А ведь мне приходилось думать еще и о будущем Эмелин! Она как раз окончила школу, и я посчитала, что сейчас ей самое время набраться лоска. Всегда говорила: нет ничего лучше путешествия за границу, чтобы приобрести элегантные манеры и утонченность. Словом, то одно, то другое, и когда миссис Андервуд пригласила нас провести сезон в Риме, я посчитала нужным согласиться.