Игрушечное сердце

Взял со столика зажигалку и как был обнаженным, так и вышел на балкон. Лариса проследила за ним с удивлением. Конечно, на улице ночь, но ведь белая… и стоять на балконе вот так… нагишом… как-то все же это странно… Когда Виктор вернулся и опять лег на постель, она вынуждена была спросить:

– У тебя нет никаких комплексов?

– Мало, – ответил он. – Когда-то… очень давно… я был весь соткан из сплошных комплексов. Ни ступить, ни молвить не мог без того, чтобы не оглянуться на окружающих: что они обо мне подумают. Потом как-то в один день все переменилось, и я ничуть не жалею.

Ничто и никто не стоит того, чтобы я комплексовал. Злиться могу, раздражаться – да, но комплексовать – ни за что! Сами комплексуйте, если вам нравится!

– И перед… Артуром ты не испытываешь никакого чувства вины? – опять спросила Лариса. – Вы же вроде старинные друзья…

– Видишь ли… Турок… он когда назначал мне встречу, сразу сказал, что на ужине будет женщина, которая собирается его бросить, и нужно, дескать, облегчить ей уход, – ответил Виктор.

– Что, прямо так и сказал?

– Ну… примерно. Во всяком случае, смысл я передал точно. Кроме того, я не стал скрывать от него, что пошел за тобой и что непременно увезу тебя к себе.

– И что Артур?

– Сказал: «Валяй».

Этим сообщением Ларису будто ударило в грудь. Она посчитала себя униженной и даже раздавленной. Вот так, значит! «Валяй»! А ведь в любви объяснялся! Какие же они все сволочи! А этот… брутальный и голый, похоже, сволочь еще более гнусная, поскольку без комплексов!

Видимо, ее мысли легко угадывались по лицу, потому что Виктор громко расхохотался.

Потом, унявшись, но продолжая улыбаться, сказал:

– Ага! Не нравится, что от тебя так легко отказались и другому всучили, как переходящий кубок! А ты думала, Турок будет у тебя в ногах валяться?!

Лариса хотела сказать что-нибудь резкое, но решила больше так явно своих эмоций не демонстрировать и спросила о другом:

– А почему он вдруг Турок?

– То есть тебе уже неинтересно, почему он тебя подложил мне?

Лариса сморщилась от отвращения, села в постели и, тоже уже не стесняясь своей наготы, злобно прошипела:

– Никто и никогда не смог бы меня ни к кому подложить, если бы я сама этого не захотела! Запомни это! Раз и навсегда! Я захотела – и легла с тобой в постель! Не захотела бы – ничего у тебя не получилось бы! А сейчас я расхотела здесь лежать и потому пойду домой! Понял?!!

– С первого слова! – ответил Виктор и опять расхохотался.