Любить птичку-ткачика

С той, что в шелках и бриллиантах… Впервые ревность не утихла и при расставании. Все! Она приговорена к вечной, рвущей душу ревности!

Потом Романец вернулся к ней в квартиру, но Мила уже не могла успокоиться. Ей казалось, что она постоянно улавливает аромат другой женщины. А потом нашла этот конверт от письма Дарьи Александровны Сельвинской…

Мила еще раз взглянула на часы. До встречи с «Холмсом» оставалось три с половиной часа. Да, пожалуй, стоит поехать в «Иву» и потратить это время с пользой.

Если Романец Милу бросит, к чему, собственно, все и идет, у нее опять не останется ничего, кроме ДЕЛА. Значит, ДЕЛОМ и надо заняться!

* * *

– Не хотелось бы тебя огорчать, подруга, но Тесакова все-таки нас бросила! – сообщила Геля, как только Мила переступила порог кабинета, который они уже давно делили на двоих. – Ольга уже давно косилась в сторону. Не зря я предлагала тебе повысить ей зарплату!

– Она работала не лучше других девушек, – отозвалась Мила.

 – Ну… а сбежала – скатертью дорога! У нас есть бумага, где Ольга давала подписку о неразглашении!

– Плевала она на эту подписку!

– Ну… как же… Мы ведь можем… – растерянно начала Мила, но Геля ее перебила:

– Да, кое-что мы сможем, если Тесакова откроет собственную фирму, которая будет выпускать ткани, подобные «Иве»!

– Ну вот! Я об этом и говорю!

– А она может и не выпускать!

– А что же тогда?

– Она может выгодно продать кое-какие наши секреты где-нибудь… к примеру… в Комсомольске-на-Амуре.

А те граждане, которые в Комсомольске, никаких подписок не давали.

– Но технология…

– А они скажут, что до технологии сами додумались, – опять перебила подругу Геля. – Не одна ты такая умная!

– Но Ольга не все знает. Ты же в курсе!

– Ольга была с нами чуть ли не с самого начала, а потому могла уже до всего и своим умом дойти.

– Вряд ли, – с сомнением покачала головой Мила.

 – Ткань надо чувствовать и… любить, а Тесаковой этого не дано. Она всего лишь неплохой исполнитель.

– Но она может найти того, кто ткань чувствует так же, как ты, – не сдавалась Геля.

Мила вскинула на нее растерянные глаза и спросила:

– Ты что-то можешь предложить?

– Ничего! – Гелена безнадежно махнула рукой. – Я просто поставила тебя в известность – только и всего. Будем надеяться, что у Тесаковой ничего не получится.