Любовь к человеку-ветру

Алексей о чем-то спрашивал ее, и она даже отвечала. Со стороны их разговор мог показаться оживленным, но у женщины так тяжко билась в висках кровь, что она потом никак не могла вспомнить суть беседы. Остановив машину возле проходной завода, где работала Дина Сергеевна, сосед повернул к ней по-прежнему улыбающееся лицо и предложил:

– А давайте я заеду за вами после работы! Вы во сколько заканчиваете?

– Какая тебе разница? – еле выдохнула Дина Сергеевна. – Я в лучшем виде доеду на троллейбусе! Как всегда!

– Зачем ехать в набитом троллейбусе, если есть возможность на машине! Я за вами заеду, и мы сможем… где-нибудь, например, поужинать…

Алексей перестал улыбаться и смотрел на нее очень серьезным взглядом.

В лицо Дины Сергеевны бросилась краска. Она схватилась за пылающие щеки руками и, сглотнув подступившую прямо к горлу дурноту, без всякого вопроса в голосе сказала:

– Совсем с ума сошел, да…

– Нет. Вы мне очень понравились, – так же без улыбки ответил он.

– Ага… Сто лет не нравилась, а теперь вдруг… на тебе… понравилась… – пропела она все ту же песню.

– Так часто бывает… Разве вы не знали?

– Я тебе в матери гожусь, Леша! Постыдись!

– Чего мне стыдиться? Я свободный взрослый человек, вы тоже… Кому какое дело, какая между нами разница в возрасте?

– Мне есть дело! Моя дочь – тебе ровесница! Ты бы лучше на нее посмотрел!

– А я смотрел, между прочим. Натуся, конечно, хороша, но вот с ней мы действительно сто лет знакомы. Но я все равно о ней уже подумывал… А тут вдруг с вами метаморфоза какая-то случилась… Вы прическу сменили и еще что-то сделали… Не разбираюсь я в ваших женских штучках, а только заметил, что вы еще лучше Туси.

Очень похожи на нее, но лучше… ярче… в вас изюминка такая…

– Пятьдесят лет – вот моя изюминка, понял?!

– Так вам пятьдесят? – искренне огорчился он.

– Да! Представь! Через пару месяцев юбилей!

Алексей промолчал. Дина Сергеевна расхохоталась. Ей вдруг сделалось с ним легко и свободно, как раньше.

– Ну что? Юбилярша, значит, не нужна? – с презрительной улыбкой спросила она.

– Я подумаю над этим, – серьезно пообещал Алексей и открыл ей дверцу машины.

– Ну-ну! Думай, сынок! Если что – подъезжай! Я заканчиваю ровно в 16.30! – отчеканила она, изо всей силы хлопнула дверцей, будто ударила его по лицу, и быстро пошла к проходной.

Когда она после смены вышла на улицу, темно-синей «Ауди» нигде видно не было. Дина Сергеевна понимающе усмехнулась, а в груди что-то неприятно кольнуло.