Мечта цвета фламинго

Побирушка в чужой куртке, с чужими мешками, у чужой машины! Стоять бы лучше в очереди за теткиной спиной и помалкивать в тряпочку на предмет того, кто и куда без спросу влез.

– Садитесь! – повторил Тарасов.

Нина послушно села, торопливо смахнув рукой успевшую выскочить на щеку слезинку.

Широкоплечего не пришлось долго ждать. Минут через пять он поместил на заднее сиденье два огромных фирменных пакета «Веги», а еще через две минуты машина уже тормозила у Нининого подъезда.

Как всегда, с трудом, Нина выбралась из недр машины.

Тарасов вышел следом, вытащил свои фирменные пакеты и, закрыв машину, пошел с ними к подъезду. Нина обреченно поплелась следом. Три бабульки, вечно коротающие время под козырьком подъезда, только что не пали ниц перед известным всему городу Михаилом Иннокентьевичем. Самая стервозная и боевая из них, Лидия Тимофеевна, даже заботливо крикнула вслед Нине с Тарасовым внутрь подъезда:

– Ниночка! Осторожнее в лифте! Там какая-то дрянь наплевала и по стене размазала!

В лифте ехали молча.

Тарасов улыбался, а Нина краснела, как маков цвет, будто ей было всего двадцать один год, как Ляльке. Поскольку обе руки у Нины были заняты, она плечом надавила на кнопку звонка у своей двери.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Лялька в микроскопических трусах и в не менее выразительном лифчике. Увидев Тарасова, она даже не подумала взвизгнуть и прикрыть срам, как это сделала бы Нина в ее возрасте. Она всего лишь отошла в глубь квартиры, сказав: «Проходите!», и включила свет в прихожей, чтобы ее было видно еще лучше.

– Ляля! Сколько раз я тебя просила одеваться перед тем, как открываешь дверь! – рявкнула Нина.

– Я не успе-е-ела… – томно протянула Лялька, явно и не собираясь ничего успевать.

Нина сунула ей в руки оба свои пакета и сквозь зубы злобно прошипела:

– А ну марш на кухню!

Лялька грациозно развернулась и пошла туда, куда ее послали, а Нина тут же горько пожалела об этом. Вид дочери сзади оказался еще более откровенным, чем спереди. Было полное впечатление того, что на ней вообще нет трусов.

Не считать же за таковые пару тоненьких, переплетенных между собой тесемочек. Разумеется, Тарасов, как под гипнозом, пошел вслед за Лялькой. За ними отправилась Нина, твердо решив стоять до победного конца за честь и достоинство родной дочери.

Тарасов поставил на стол пакеты и повернулся к девушке.

– Вас, кажется, зовут Лялей? Я не ослышался? – спросил он.

– Не оши-и-иблись, – тоном проститутки ответила Лялька.