Мечта цвета фламинго

– И вы ради этого интереса даже готовы подписываться под ужасным слоганом про «прикупив даров»?

– Во-первых, под этим перлом нет моей подписи, а во-вторых… вы правы: я подпишусь подо всем, что принесет пользу Светлане и ее бизнесу.

– Неужели это приносит пользу?

– Ну… ей так кажется, а я…

– А вы готовы ради нее на любые жертвы, – подсказала Нина.

– Пожалуй, так… – Тарасов как-то особенно пристально посмотрел ей в глаза, и Нина даже без особой горечи констатировала, что все зря: и «Медвежья берлога», и армянский коньяк с пятью звездочками, и Танькино платье…

Но потом они танцевали медленные танцы, и Нине казалось, что жаркие ладони Тарасова спалят к черту Танькин шифон.

Затем ели страшненькие «Медвежьи глазки», которые оказались сливочным суфле с вишенкой в центре, в апельсиновой засахаренной корочке, и запивали их сладким, как зарождающиеся чувства, кофе. Потом снова танцевали. Горячие губы Михаила Иннокентьевича касались Нининого виска, а у нее дрожали колени и вскипал в желудке армянский коньяк.

Уже в машине Тарасов односложно спросил:

– Куда?

Нина ответила абсолютно в стиле русских женщин под кислым соусом:

– А куда вам Светлана Аркадьевна велела меня отвезти?

– Ниночка! Ну зачем вы так? – Михаил Иннокентьевич посмотрел на нее беспомощно, а она пожала плечами.

Тарасов стукнул кулаком по приборной панели, но не сильно: все-таки машина дорогая. Нине стало противно оттого, что в голову ей лезут дурацкие мысли.

Надо бы просто обнять его и прижаться щекой к его щеке. Она повернулась к нему как раз в тот момент, когда Михаил Иннокентьевич, очевидно, подумал примерно о том же самом, и встретились они отнюдь не щеками, а самыми что ни на есть губами. Поцелуи владельца сети магазинов «Вега» были так же хороши, как и литсотрудника журнала «В помощь участковому терапевту», который нет-нет да и приходил к Нине во снах.

– В Светланину постель я не поеду, – оторвавшись от Тарасова, заявила Нина.

– Я так и думал, – согласно кивнул Михаил Иннокентьевич и вставил ключ в замок зажигания.

Всю дорогу молчали. Нина никак не могла понять, рада она тому, что с ней происходит, или нет. Если бы они просто так, случайно, познакомились с Тарасовым, то Нина, безусловно, была бы счастлива. Но все дело было в Светке, которая, грубо говоря, просто подложила подругу своему мужу. Это все портило и было той самой знаменитой ложкой дегтя.