Мечта цвета фламинго

– Ну ты лихачка! – восхищенно сказала она.

– Время – деньги! Знаешь, поди, такую поговорку.

– Так ты, значит, у нас бизнесвумен?

– Ну… вроде того…

– Так куда мы все-таки едем? Если в ресторан, то я не пойду, потому что на мне джинсы, Лялькин старый свитер и мокрые колготки.

– Не в ресторан. Ко мне.

– А твой муж? Вдруг ему это не понравится?

– Да кто его будет спрашивать, что ему понравится, а что нет?

– Свет! А он у тебя кто?

– Да никто! Тарасов. Слыхала?

Нина тут же вспомнила солнечную урну и удивленно спросила, совершенно не рассчитывая на положительный ответ:

– Это тот… у которого магазины… «Вега»?

– Да, – совершенно равнодушно отреагировала Светлана.

– И ты при этом считаешь, что он никто? – ахнула Нина и, закрыв рот рукой, удивленно покачала головой. Надо же! Значит, можно считать, что грязью ее окатил практически сам Тарасов, Михаил Иннокентьевич, как она того и желала.

– Конечно, никто! Это мои магазины, а Мишка – так… ширма… Женщине трудно в бизнесе.

– А на самом деле…

– А на самом деле он безмозглый болван, и я давно выгнала бы его в три шеи, если бы не его имя, которое уже, считай, фирменный знак.

– Слушай, Светка, а в депутаты-то хоть он пробивался или…

– Разумеется, «или»!

– Нет, ты что, хочешь сказать, что ты еще и депутатша?

– Я всего лишь жена депутата Тарасова, но на самом деле все это нужно было мне!

– Тебе что, мало магазинов? – искренне удивилась Нина.

– Нужна мне эта власть, как… – и Светка заковыристо выругалась. – Мне нужны мои магазины, а на землю, на которой они стоят, кое-кто давно уже разевает рот, и потому без депутатских прав и возможностей мне никак! Понимаешь?

– Не очень…

– Ну и не надо тебе понимать! Ты же не собираешься заводить себе магазин!

– Честно говоря, даже если бы и собралась, то вряд ли у меня получилось бы.

– Да, сейчас куски уже все поделены, сейчас удержать бы!

– Свет! Ты меня, конечно, прости, но урны твои – прямо умора! Я каждый день хохочу, когда мимо прохожу!

– У-у-у! – прорычала Светлана.

– Урны?

– Мишку, кретина! Один-единственный раз позволила ему себя проявить, так на тебе – урны «Тарасов»! Я ему говорю: «Зачем ты, идиот, это сделал?» – а он, представляешь, сказал, для того, чтобы электорат знал, что он заботится о чистоте родного города.