Неправильная женщина

Может быть, как накатило, так и прошло?

– Не знаю… Опять-таки не уверена. Думаю, Танька просто испугалась директрисы.

– Так Лидия вроде бы с самого начала была настроена миролюбиво. Тебе так не показалось?

– Пожалуй… Но с вашей классной лучше не связываться!

– С Антониной-то? Да… Она мне еще покажет, где раки зимуют…

– Боишься? – Лана вскинула на Майорова глаза с расширившимися зрачками. От того, что он сейчас скажет, зависит все. Что именно «все», девушка не знала, но они уже столько времени проговорили не о том, что пора было переходить к собственным чувствам.

Юра прижался боком к Ланиной яблоне и сказал девушке в самое ухо:

– Мне ничего не страшно, особенно теперь…

– Теперь? – повторила она с вопросительной интонацией, чтобы Майоров начал наконец говорить о том, чего так ждала ее душа. И он начал:

– Да, именно теперь, когда ты со мной… Ты ведь будешь со мной?

Лана еле выдохнула ответное «да». Она боялась его спугнуть. Он должен говорить дальше.

– Ты мне очень нравишься…

– В кабинете у Лидии ты сказал другое… Повторить можешь?

– Могу… – Юра несколько замялся, а потом все же проговорил странным срывающимся голосом: – Я… я люблю тебя, Лана… Наверно, правильно это называется так… Мы, конечно, совсем не знаем друг друга, а говорят, чтобы полюбить, надо… – Он запнулся, и Лана тут же горячо то ли подхватила, то ли возразила:

– На самом деле никто не знает, что надо и как надо! Это я так думаю! Любовь, мне кажется, приходит к людям независимо от того, надо это или не надо… правильно это или нет… съели они вместе семь пудов соли или не съели… Знаешь, мне даже кажется, что эти самые пуды надо есть для дружбы… а любовь… она просто так дается…

– Я же не возражаю, – откликнулся Майоров и протянул руку к Ланиной щеке.

Лана повернула лицо к Юре и долго вглядывалась в его глаза, которые он не отводил.

Еще сегодня утром Светлана Кондратенко никак не рассчитывала на то, что с ней происходит. Утром она была убита и раздавлена. А сейчас ей так хорошо, как никогда еще в жизни! Она обняла Юру Майорова за шею и прижала лицо к его груди.

* * *

– К доске пойдет… – Палец учительницы математики заскользил по списку в журнале десятого «Б».