У счастья ясные глаза

Он кофе любил и по собственной инициативе целыми днями глушил «Nescafe». А тут «Davidoff»! Не хухры-мухры! Разве от такого откажешься?

За стопроцентной арабикой я ненавязчиво попросила совета образца № 1 по части дамского парфюма. Я прямо так и сказала:

– Валерий Георгиевич, какие женские духи, по вашему мнению, не раздражают мужское обоняние?

Беспрозванных поперхнулся кофе и уставился на меня с таким ужасом, будто я спросила его, какие женские гигиенические прокладки он предпочитает: с крылышками или без.

И тут я сообразила, что аналитики тяжелого машиностроения не все свои выкладки проверили на практике. Теория у нас, к сожалению, еще часто с ней расходится. Я уже не чаяла выйти из самой же созданного неловкого положения с достоинством, когда в наше «еврокафе» за стеллажами явилась Юлия Владимировна.

– Наталья Львовна! – процедила она сквозь блестящие серебристые губы. – Мне кажется, что я уже второй день вижу на мониторе вашего компьютера одну и ту же картинку. Это не только не делает вам чести, но и очень нерасчетливо в свете нестабильного состояния промышленности в целом.

Вообще-то ротор томился на моем мониторе третий день, а что касается промышленности… то начальница явно не читала «Будней тяжелого машиностроения» и ничего не знала про доминанту. Я начала было соображать, каким образом ей ответить в свете предложений газетных аналитиков, но Беспрозванных успел раньше меня.

– Юлия Владимировна! Мы с Натальей Львовной как раз рассуждаем о том, не поменять ли нам радиус галтели у бочки ротора! – на черносмородиновом глазу заявил мой образец № 1.

Я поняла, что Валерий Георгиевич, как честный человек, отрабатывал кофе «Davidoff», и кинула на него взгляд, в несколько раз горячей нашей стопроцентной арабики. Это не укрылось от внимания начальницы, и она самым мстительным образом велела нам идти обсуждать сей животрепещущий вопрос не за чашками кофе, а возле монитора, чтобы сразу вносить изменения в чертеж. Я хотела было предложить ей кофе, но посмотрела на банку и решила, что там и так уже мало осталось.

После окончания рабочего дня из Большого Инженерного Корпуса мы с Беспрозванных вышли если еще и не рука об руку, то настолько вместе, что ожидающая меня у хлебобулочного киоска Альбинка округлила свои бледные глазенки до состояния глаз самой большой собаки из сказки «Огниво».

– Это кто? – с ужасом спросила она, когда Беспрозванных, кивнув мне на прощание давно не стриженной головой, побежал к маршруткам.