Анариель – проснувшись королевой

Наспех собравшись и покидав в большую увесистую сумку рекламные наброски, над которыми хотела поработать дома, но не успела, в связи с романтическим ужином, я выбежала из своей маленькой квартиры, доставшейся мне от моей бабушки по материнской линии.

Милая старушка, которая меня очень любила, баловала и пекла самый вкусный на свете торт «Наполеон», умерла пару лет назад, тихо скончавшись в своей постели и изрядно удивила все наше семейство своей скоропостижной кончиной, так как всю жизнь была поактивнее многих.

Как сказали врачи скорой помощи, у бабули остановилось сердце.

Через пару лет, мои родители, дотошная во всех смыслах мама и спокойный, как удав отец, посовещавшись между собой, решили отселить от себя свое единственное чадо в отдельную жилплощадь.

С одной стороны, собственное жилье, давало неограниченную свободу. Я могла спать в выходные до скольких хочу, а не просыпаться от материнского возмущения о том, что нормой для сна считается восемь часов, а не двенадцать, как она считала, ну и масса других привилегий, в виде приглашения друзей и подруг, поедания поп-корна в постели и оставления корок от пиццы.

Но с другой стороны, под родительским крылом, я была окружена теплом и заботой, сытными полноценными обедами, вычищенной матерью квартирой, к слову она фанат чистоты и всем остальным, чем обычно окружают дорогое чадо любимые родители.

Выбежав из подъезда, я слегка оступилась на правую ногу и чертыхнувшись, пошла в сторону станции метро.

Москва благоухала. Голубое небо пугало своей совершенной чистотой, без единого белесого облачка. Ветерок слегка покачивал кроны еще пока ярко-зеленых деревьев и ласкал мою блондинистую шевелюру.

Приближением дождя пока не пахло, хотя синоптики каждый день грозились сильной грозой и выпадением катастрофического количества осадков.

От автомобильной дороги клубилась пыль, смываемая на время помывочной машиной и разгоняя в стороны грязные брызги.

Быстро вбежав в переход московской подземки, я попала в ежеутренний людской поток из бегущих на работу людей, который внес меня в вагон и придавил к пыхтевшему мужчине, активно обливающемуся потом и свободной рукой вытирающего влажный лоб.