Анариель и земли артефактов

Этакий обиженка, которого била мамка в детстве, а он потом мстил всему женскому полу!

– И это говоришь мне ты? – в секунду успокоился правитель и от смеха не осталось и следа, – обвиняемая в шпионаже и в желании украсть артефакт земель? Строишь из себя благородство, когда сама только и думаешь о том, как подчинить с королем себе все артефакты.

– Из вас бы вышел плохой всевидящий, поэтому лучше замолчите, чтобы не вдаваться в полемику.

Советники нервно хлопнули глазами. Ритаду явно никто не смел так говорить.

Я демонстративно отвернулась, делая вид что разговор закончен, чем еще больше вывела брата правителя. Мы покосились друг на друга и когда его рот скривился чтобы выдать мне умную реплику, послышались шаги и в комнату советов внесли ведуна.

Выглядел он, если дословно, помятым. Словно не спал всю ночь и только и делал что бил в бубен и нюхал до одури свои наркотические благовония, открывающие третий глаз.

Его черные волосы с седыми прядями спускались по лицу и шее.

Пальцы рук были обвешаны перстнями, а запястья были обвязаны цветными нитями. На груди, промеж выреза канареечного цвета рубахи, висел здоровый зуб дракона, на котором были написаны непонятные закорючки.

Ведун разлепил глаза и посмотрел в никуда.

– Я говорил тебе, о могущественный из правителей, что в скором времени ты призовешь меня, – ведун сделал небольшой поклон и замер. Только Ритад хотел открыть рот, но ведун звонко ударил в бубен и словно очнувшись, обвел прищуренным взглядом всех собравшихся.

Советники потупили взоры и как-то явно занервничали. Видимо боялись зоркого ока ведуна. И явно не спроста. С такими хитрыми физиономиями, им точно было что скрывать. К ведуну не ходи. – Ты позвал меня из-за нее!

Ну явно не выпить по бокалу вайни!

– Скажи нам мудрейший, – все-таки открыл рот правитель и слегка напрягся, вглядываясь в посеревшее лицо своего ведуна, – причастна ли она к желанию оставить наши земли без артефакта?

Ведун в миг замер, будто проглотил кол и после секундной тишины, начал как полоумный бить в бубен.

Глаза его закатились, показывая во всей красе белки. Его начало трясти и раскачивать из стороны в сторону. Я предположила, что ему была нужна помощь, но никто не двинулся с места. Скорее всего, в конвульсиях ведун дергался с частой периодичностью и все к этому привыкли. Колотя по бубну в явной горячке, из рта ведуна начали доноситься странные песнопения, больше похожие на завывания.