Анариель и земли артефактов

Собравшись с силами и тяжело вздохнув, я вышла в след за дядечкой, придирчиво осмотревшим меня с ног до головы, и видимо нашедшего сие одеяние подходящим для трапезы с чародеем.

Коридоры особняка, были устланы мягкими цветастыми коврами, изображая узоры и конечно же, любимые цветы. Стены покрывали атласные аляпистые обои красных, золотых и розовых цветов, вызывая в моей голове приступы мигрени и топчущейся на краю сознания шизофрении.

Я бегло осмотрела проход, обратив внимание на несколько дверей, ведущих в комнаты и следуя за прихрамывающим надзирателем, спустилась вниз по лестнице.

Мне не удалось разглядеть выход из огромного старинного особняка, так как блюститель порядка, ловко юркнул в широкий зал, и я тут же столкнулась со спиной хозяина-денди.

Мёбиус, не изменяя своим нарциссическим повадкам, снова встретил меня спиной. Только в этот раз, он не ухаживал за цветами, а рассматривал как языки пламени деловито лижут поленья, подброшенные в камин для тепла и уюта.

Трапезный зал оказался тоже покрытым лепниной и узкими полосками сусального золота. С одной стороны, стену дополняли высокие окна, вычурно облагороженные портьерами цвета вайни из блестящего нежнейшего шелка.

Стол оказался по-королевски сервирован на двух персон и я чуть не упала без чувств, уловив ароматы еды.

Хозяин дома повернулся в тот момент, когда я жадно поглощала закуски взглядом и боролась с желанием наброситься на еду.

Я подняла подбородок и расправила грудь, готовую в любой момент покинуть мой корсет.

Мёбиус смотрел так, будто перед ним стояла полуобнажённая Мата Хари и раздевал меня без стеснения взглядом, полным желания обладать.

Никто на меня никогда так раньше не смотрел. Настолько эротично и чувственно, а главное, не скрывая смешинок от моей так и вырывающейся наружу неловкости. Я мечтала лишь о том, чтобы мое лицо не стало цвета моего платья и не покрылось нервными пятнами.

Это дико раздражало и почему-то, льстило.

В одной из рук, хозяин особняка деловито держал бокал с коричневатой жидкостью и когда напряжение достигло апогея, все же выдавил из себя приветствие кивком.

На нем был надет изящный костюм с жилетом. Только заместо бордового платка на шее, красовался кроваво-красный, чем еще больше оттенял цвет ярких зеленых глаз. Перчатки он снял, став менее похожим на душителя.

Эти гляделки мне порядком надоели.