Анариель и земли артефактов

Данный мастодонт, предположительно стоил огромное состояние.

Чуть поодаль у окна, слегка покачивалась легкая тюль, наполовину спрятанная за тяжелыми карминно-розовыми портьерами. И только сейчас я уловила то, что не давало мне покоя.

Я не помнила, чтобы на Эле или в моем родном мире на матушке Земле, небо оттенялось розовым свечением.

Комната изливалась пурпурным сиянием и имела цвет ягодного щербета.

Я что, на Геле!?

Мои глаза расширились в момент, когда сердце готово было вырваться из груди и поскакать по паркетному полу из темных пород дерева.

– Роза, великолепное создание богов, – проговорил силуэт в модном пиджаке, и я замерла, впиваясь в спину взглядом, – мне нравится прикасаться к нежным стеблям, водить пальцами по бархатистым лепесткам и ощущать источающий тонкий аромат. В этом божьем создании, я вижу тонкий намек на великолепие женщины, – продолжал голос, словно разговаривая сам с собой, – я нежно, чуть играючи прикасаюсь своими пальцами к цветку, словно к коже женщины, провожу руками по волосам, вдыхаю звучный аромат шеи и волос.

Я нахмурила бровь, не зная как реагировать на то ли диалог, то ли монолог.

Это что еще за поэт с тонкой душевной организацией?

– Женская красота может править миром, – не замолкал мужчина, продолжая ставить в вазу пурпурно-красные цветы, – а если у этой женщины еще и ум, то в тандеме со знающем мужчиной, они могут стать властелинами.

Я оцепенела забыв, как дышать, и не убирая взгляда со странного объекта в изысканной комнате.

– Как погляжу, вы проснулись. Я ждал этого момента.

Мужчина ловко собрал жухлые листья, движением фокусника поднял их в воздух и щелкнув пальцами, спалил их, взявшимся из ниоткуда чародейским огнем, а потом театрально обернулся ко мне, ухмыляясь уголками рта и наслаждаясь произведенным эффектом.

Очередной Копперфильд!

За все пребывание в этом мире, я уже успела насмотреться на летающие чародейские шары, разного вида заклятия и причуды.

Не в силах отвести взгляд, я нагло рассматривала «фокусника», пока он деловито ухмылялся и складывал руки на груди.

Черные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая лицо и высокий лоб. Прямой ровный нос, узкие губы в ухмылке и тонкие усики над губой, делали его внешность интересной. Словно передо мной красовался представитель девятнадцатого века! Не хватало шляпы цилиндра и трости с набалдашником, в виде льва.