Анариель и земли артефактов

Стены верхнего этажа были украшены узорами и фронтонами, а на двух круглых небольших башнях, встретили свою жизнь и смерть каменные изваяния, изображающие что-то похожее на горгулий и человеческие фигуры с крыльями. Казалось, нужно было умудриться собрать на внешнем фасаде все что только можно, чтобы это могло гармонировать, но хозяин особняка умудрился это сделать и все в купе, имело вид великолепия и стати.

Чуть поодаль я разглядела кусты роз. Они украшали сад с фонтанами своими глубокими тонами красного и рядом с ними, раскрывая веера розовых хвостов, недовольно кричали птицы, похожие на павлинов.

Господин Мартел был несказанно богат и мои брови до сих пор взлетали вверх, от желаний чародея править миром.

В голове постоянно трепыхались мысли о желании его остановить, но я понимала, что мне это неподвластно. А там чем черт не шутит!

После легкого ужина, гости разошлись по своим покоям. Ушел и Мёбиус. Я невротически расхаживала по комнате, среди мельтешащих чародейским сиянием свечей и ждала что он заявится ко мне.

Я меньше всего этого хотела и когда время перевалило за полночь, немного успокоилась и перестала терзать себя от малейших шорохов, доносящихся из-за двери.

Уже в полутьме расстелив постель, я приготовилась прилечь на мягкие перины чтобы поспать, но меня ждал сюрприз в лице большого краба, который недовольно уставился на меня и звонко защелкал клешней. От неожиданности я громкой ойкнула и отпрянула в сторону. Краб продолжал зловредно на меня смотреть и при каждом моем движении изображал недовольство, щелкал клешнями.

– И откуда ты еще взялся на мою голову? – проговорила я вслух и покачала головой.

Понимая, что одна с наглецом я не справлюсь, я тихо вышла в коридор, чтобы найти кого-нибудь из вечно молчаливых прислужников.

В особняке стояла глухая тишина, нарушаемая только мерным треском от ламп с проведенным к ним чародейским электричеством. Бесшумно ступая, я осторожно прошла мимо покоев, где не раздавалось ни звука. Только проходя мимо комнаты Гхагвуда, я услышала громкий храп, готовый своим грохотом устроить землетрясение.

Не сдержавшись, я хмыкнула и ступая босыми ногами по ворсистому ковру, спустилась вниз.

Я более не была пленницей в особняке, но прекрасно понимала, что самой отсюда мне не выбраться. Не сдержавшись, я все же тихо подошла к массивным кованным дверям и коснулась металлической ручки, резво отпрянула, чувствуя, как по руке прошел заряд. На ночь двери особняка закрывались на чародейские замки.