Анариель и земли артефактов

– Твои земли, о великий правитель, закрыты защитой артефакта огня и ничего им не грозит, пока правишь ты. Но земли нашего мира в опасности и только единство всех земель и всех правителей сможет справиться с этой опасностью! Но все это не сейчас! – пропел ведун и снова замолчал. По арене пробежал тихий шепот, и в миг замер, когда ведун продолжил, – будет то, что тебя удивит в скорое время, о правитель Ритад! И ты призовешь меня к себе!

– Что ты хочешь этим сказать ведун? – немного настороженно спросил правитель.

– Всему свое время, о могучий! Боги смолкли! Это все предсказание!

И ведуна вынесли с арены также быстро, как и внесли, под конвоем четырех мускулистых стражей.

Тишина сменилась очередным танцем, на который у меня просто уже не было сил. Да и предсказание ведуна было так себе! Общие фразы, закатанные глаза. То, что он сказал про опасность Элы, так это понятно! Ватра, старый хрыч и красавчик Мёбиус нацелили свои, ну сами знаете что, на эти прекрасные земли!

Наконец, празднество было завершено.

Первый покинул его правитель, потом все его большое семейство, за ними потянулась элита в другие выходы, ну а потом уже мы. Я дождалась окончания только для того, чтобы выйти в толпе незамеченной и получить дарение. Как никак, я надеялась, что дарением будет хоть какая-то еда, а не тупая безделушка или сувенир на память!

Тогда бы я лучше прошерстила бы дома богатых, чтобы украсть съестное!

И почему я об этом раньше не подумала?

Видимо обезвоживание, играет ос мной дурную шутку.

Дарением оказался небольшой паек, за которым выстроилась целая канонада, а не очередь.

Я усердно тянула руку вместе со всеми, чтобы получить приз за примерное посещение празднества.

Выбежав из узкого входа арены, я быстро покинула сие увеселительное мероприятие и поспешила скрыться в темноте улиц.

Суанцы разбредались по домам.

Я же завернула в один из самых темных углов и распечатала бумажный сверток.

Дарением оказалась небольшая кучка фруктов, уже растаявших от жары, но все равно сочных, практически мягкий ломоть хлеба и сладкое, наполовину растаявшее пирожное, которое я не стала есть, чтобы не умереть от жажды.

Думаю, элите дарили подарки побогаче, а бедняки и этому были рады.

Я и была рада, но только наполовину, потому что мне нужно было отсюда бежать, а как это сделать я не знала.