Азис, через любовь и ложь

Идема не переваривала Сапфир и ее светлую шерсть, а еще мачеха могла начать чихать в аллергическом припадке и раздражаться от лая.

Для меня это были минуты радости.

Да, я имела странное сочетание граней характера. Вредность, в том числе, входила в этот список.

Задержавшись на несколько минут дольше положенного в своих покоях, я вышла из комнат, не забыв украсить уши аккуратными сережками с голубыми камнями и прихватить кружевной зонтик, с голубой окантовкой.

Спускаясь по мраморной лестнице, я ненароком бросила взгляд на портрет моего отца и Идемы, висевшей в большой раме и припустила вниз.

Идема на нем была изображена, словно королева Элы, а отец выглядел вымученным стариком, придавленным горой обязательств и проблем.

В главном холле особняка, среди белого мрамора, затейливых пуфов и безвкусных золотых вензелей по углам, я прошла под огромным мастодонтом люстрой и тут же столкнулась с Идемой.

– Наконец-то! Мы уже опаздываем на целых пять минут, а по регламенту Азис, опоздание правительственных особ, не должно быть более пятнадцати минут.

Кучерам придется гнать хорсов во всю прыть, чтобы нагнать минуты и просто представь какие взмыленные мы приедем, с перекошенными лицами и прическами.

Я подавила вдох раздражение.

– И вам доброе утро, Идема, – лилейно пропела я, покосившись на ее одеяние.

Темно-синее бархатное платье, казалось массивным. Сверху торчал воротник как у королевской особы, усыпанный драгоценными камнями. Даже Анариель, королева Элы, такое редко себе позволяла.

Синие волосы были забраны в высокую аккуратную прическу и сверху был надет тонкий обруч с символом артефакта воды.

Была бы ее воля, она нацепила на свою голову огромную корону, всю в бриллиантах. Видимо так сделать, не позволяли приличия. И Ринахон, который иногда одергивал свою супругу, проявляющую огромный избыток чувств к роскоши.

– На том мероприятии будут молодые люди?

Из зала для отдыха вышел отец. Его лицо практически всегда было одинаковым. Хмурым, напряженным и настороженным.

Будто он все время ждал подвоха или нападения какого-нибудь зверя.

Ринахон больше всего на свете обожал охоту. Гоняться по лесам и прятаться в кустах, напряженно выжидая жертву, было его любимым увлечением. Порой Ринахон уходил в лес со своими доверенными людьми на несколько дней, и мы не знали, живой ли он или растерзан диким животным.

В пору вешай следящий кристалл!

Но отец был против всяких безделушек, которые он не понимал.