Параллельный мир. Возвращение

Кот не ответил, он уже сладко спал.

– Вот так всегда, – пробормотала Анета, ложась в кровать и зарываясь под одеяло.

* * *

Утром, покормив своего пушистого друга, Анета стала собираться на занятия. С самого утра ее не оставляли мысли о том, что вчера узнала от Пифа.

Идя по коридору, она так задумалась, что никого не замечала. Вдруг кто-то коснулся ее плеча. Оглянувшись, она увидела перед собой улыбающуюся Виолу.

– Привет. Как поживаешь? – сказала, словно пропела, Виола.

– Спасибо, у меня все в порядке, – ответила Анета и хотела проследовать дальше, но Виола придержала ее за локоть и тихо сказала:

– Я скучаю по нашей дружбе.

А ты? Я слышала, ты завела себе новую подругу?

– Если хочешь, я могу вас познакомить. А сейчас извини, мне пора.

Виола хотела что-то еще сказать, но Анета настойчиво шагнула вперед и пошла не оглядываясь. Лицо Виолы перекосилось от злости, но она быстро взяла себя в руки и, надев веселую маску, отправилась в противоположную сторону.

Анета уже ругала себя за резкость по отношению к Виоле. Она сама не понимала, почему так поступила, раньше она ни с кем так не разговаривала. Обиды на Виолу не осталось, но что-то все же подтолкнуло ее так вести себя. Долго размышлять над этим ей не пришлось, школьная жизнь поглотила все внимание. А после занятий она уже сидела в комнате своей маленькой подруги. Вдвоем им всегда было о чем поговорить. Они так тонко чувствовали друг друга, что стоило одной заговорить, вторая уже знала, что та хочет сказать.

Порой это их так забавляло, что они стали придумывать игры с незаконченной фразой. Однажды они решили, что у них должен быть свой кодированный, понятный только им способ общения, и они целую неделю корпели над этим.

Пролетали недели и месяцы, и они все время проводили их вместе. Лиза заметно изменилась, стала хорошо учиться, к тому же у нее обнаружились большие способности к рисованию. Усердно работая, она нашла свой, необычный стиль писания портретов.

Вначале она рисовала карандашом, но потом дядя прислал ей краски. Когда она начала писать первые работы маслом, Анета была поражена ее жадностью к творчеству. В глазах блестели огоньки, она на ходу придумывала свою технику, свой стиль: то положит мазок кистью, то вдруг нанесет немного краски мастихином, то живо мазнет по холсту пальцем. Анета следила за ее движениями как завороженная и не могла оторвать глаз.