Придворная роза

Селия повернулась и оказалась лицом к лицу с человеком, которого она некогда винила в том, что стала нищей, – со своим двоюродным братом Антоном Густавсоном. Они прежде никогда не встречались, его мать, сестра отца, вышла замуж за шведского аристократа и исчезла где-то на холодном Севере еще до рождения Селии. Но вдруг он появился при дворе в числе посланцев шведского короля с брачными предложениями для королевы. А заодно предъявил права на поместье, которое надеялась получить Селия. Оно было единственным, что осталось от утраченного состояния ее семьи.

Именно из-за Антона рухнули ее надежды. Но теперь, глядя в его темные настороженные глаза, она почувствовала, что больше не винит его. Он тоже искал свою фортуну здесь, в Англии, и, видимо, нашел, обретя поместье и леди Розамунд. А ей еще предстоит отыскать свою.

– Вам тоже доброго вечера, кузен, – отозвалась она. – А где леди Розамунд? Все говорят, что в последнее время вы почти неразлучны.

– Не совсем так, – сказал Антон и указал на танцующих, кружащихся в феерическом вихре сверкающих драгоценностей и шелков.

 – Она танцует с лордом Маркусом Стэнвилом.

Селия и вправду увидела, что леди Розамунд танцует с лордом Стэнвилом, и их золотоволосые головы почти соприкасались.

– Лорд Маркус – один из самых отъявленных повес при дворе, – заметила Селия, допивая свой кубок и меняя его на полный. – Немного странно.

Антон рассмеялся:

– Розамунд невосприимчива к его ухаживаниям.

– Но не к вашим?

Он изогнул темную бровь:

– Не к моим.

Мы скоро обвенчаемся.

Селия с трудом сделала большой глоток вина и перевела взгляд на танцующих. Внутренности ее больно сдавил тугой холодный узел. Когда-то она тоже наивно надеялась, что сможет выйти замуж за любимого человека.

– Мои поздравления, кузен. Вряд ли, покидая Швецию, вы надеялись достичь столь многого.

– Я надеялся обрести здесь семью, – сказал Антон. – По-видимому, нас осталось только двое. Могли бы мы заключить мир и стать друзьями?

Селия изучающе взглянула на него поверх серебряного края кубка.

Так и есть, он единственный, кто остался из всей ее родни. На секунду ей показалось, что она уловила в нем сходство с отцом, и тугой узел внутри снова больно сжался. Как ей не хватало семьи! Как одиноко и грустно бывало временами.

– Мир, кузен, – произнесла она и медленно протянула ему руку.

Антон рассмеялся с облегчением и склонился к ее руке:

– Всегда буду рад вас видеть в нашем доме, Селия.