Прошу руки вашей жены

Он даже сам умудрился это почувствовать.

– Ты что, пил? – спросила Элла, резко обернувшись.

– Ну… так… чуть-чуть… Мы выпили, чтобы, значит, ртуть… нейтрализовать… Она же ядовитая… А потому мы…

– Не ври мне, Лукьянов, – очень серьезно оборвала его Элла. – Зачем ты врешь?

– Я вру? Я не вру. С чего ты взяла, что я вру? Я и не думал врать. Да и зачем мне врать? Да если бы я врал…

– Заткнись.

Иван Андреевич сразу же так и сделал. Он никогда не слышал от Эллы ни одного грубого слова. Она вообще никогда не употребляла ни жаргонных слов – ни сленговых, ни популярных идиоматических выражений.

Ее речь была безупречно правильной, поэтому слово «заткнись» в ее устах прозвучало для Лукьянова так, будто жена заковыристо выматерилась.

– На сегодняшний день в вашем колледже не были назначены родительские собрания? – полуутвердительно спросила она.

– Почему это не были? Я же говорю… были, а потом… ртуть… и все такое…

– Ваня, ты шел на свидание с другой? И поэтому выпил? Для храбрости?

Элла спросила это будничным спокойным тоном, и это особенно задело Лукьянова.

Почему она считает, что ему для храбрости непременно надо выпить? То есть она держит его за ничтожество, которое само по себе ничего не может… Как же она ошибается! Он все может! То есть вообще все! Все, что угодно!

– Я уже был на свидании с другой! – запальчиво выкрикнул он. – У меня сегодня вообще не было занятий, понятно?! – погнал, выражаясь современным языком, мутную волну он.

 – И выпил я, если хочешь знать, не «до», а «во время»! Мы с ней вместе пили! Вот так!

На слове «так» Лукьянов чуть не прикусил язык, потому что Элла рванула машину с места. Старенькая «девятка» понеслась по магистралям Питера с такой скоростью, которую только можно было развить. Ивану Андреевичу казалось, что они непременно в кого-нибудь врежутся или вылетят на тротуар на особо лихом повороте. Элла наверняка совсем недавно начала ездить без инструктора, а потому, скорее всего, не справится с управлением.

Но Элла справлялась. Она всегда и со всем справлялась, а потому Лукьянов в самом скором времени не только совершенно успокоился, но даже и задремал, благо жена больше не докучала ему вопросами.

Возле дома Элла бесцеремонно растолкала его и потребовала выйти из машины. Иван Андреевич не сразу сообразил, где и с какой стати находится. А когда все вспомнил, у него сразу свело скулы от тоски. Сейчас придется объясняться с женой.