Под угрозой скандала

– Как пожелаете, миссис Каррингтон, – сказал он по-прежнему вежливо и надел шляпу, почти скрывшую его глаза. – Надеюсь, теперь, когда вы вернулись домой, мы будем видеться чаще.

– Возможно, – осторожно ответила Эмма. – Приятно было встретиться, сэр Дэвид. Счастлива была познакомиться, мисс Мартон. Я всегда рада знакомству с любителями книг.

Маленькая мисс Беатрис присела в реверансе, взяла отца за руку, и они медленно пошли по улице. Когда они скрылись из вида, занавеска на окне опустилась, и Эмма осталась одна.

Она огляделась, вдруг ощутив себя до крайности одинокой. Казалось, ей пора было привыкнуть – это чувство одиночества часто посещало ее в период жизни с Генри. По вечерам он обычно оставлял ее одну, отправляясь играть в карты. Но тогда она могла с кем-то поговорить или найти какое-то занятие для себя. Сейчас Эмма не знала, что делать.

Теперь, когда Дэвид Мартон ушел, она чувствовала себя более одинокой, чем прежде.

Оглянувшись, Эмма посмотрела на окна книжной лавки, на пыльные стекла и пустые витрины.

Как и она, эти витрины ждали, что кто-нибудь наполнит их жизнью. Внезапная мысль пришла Эмме в голову, и мысль эта была столь же невероятной, сколь волнующей.

А вдруг это и есть способ найти дорогу обратно, вдохнуть жизнь в это место. Освободиться.

Эмма повернулась, толкнула дверь и решительно переступила порог лавки. Мистер Лорн, склонившийся над книгой, удивленно поднял голову и посмотрел на Эмму из-под седых лохматых бровей.

– Мистер Лорн, – выпалила Эмма, – сколько вы хотите за свою лавку?

– Миссис Каррингтон очень милая.

Дэвид взглянул на Беа, удивленный странными нотками в ее голосе. Она молчала с тех пор, как они покинули деревню, не произнесла ни слова, пока экипаж катил в Роуз-Хилл по пустой дороге мимо живых изгородей.

По правде говоря, Дэвид и сам был не настроен разговаривать. С той минуты, как он увидел Эмму Банкрофт… нет, Эмму Каррингтон, стоящую у книжной лавки. Дэвид всегда отличался благоразумием. Ему приходилось думать не только о себе, но о своем поместье, семье и в особенности о дочери.

Но когда Эмма Каррингтон очутилась в его объятиях и он прижал ее к себе, благоразумие покинуло его.

В то мгновение Дэвиду показалось, что в него ударила молния. Это было неожиданно и волнующе.

Он помнил Эмму юной девушкой, какой она была до того, как покинула Бартон-Парк, а он женился на Мод. Ее зеленые глаза искрились, она была полна жизни, как солнечный весенний день.