Мы назовём её Возмездие

Вот кто тебя завалит сюжетами для сказок.

Я постаралась выдавить из себя улыбку и тут же отвела глаза. Он весь какой-то нереальный, как искажённое отражение в кривом зеркале. Как он вообще может существовать? Я точно знаю, что при нашем развитии медицины такие… существа просто больше не могут рождаться! Откуда он тогда взялся? Я читала про существование карликов в прошлом, даже фотографии видела, но это всё было настолько далеко оторвано от моей жизни, что воспринималось как костюм сказочного злодея, как ожившая анимация, а сейчас… Он ужасен! Уродлив, сплющен, кошмарен.

И он рядом со мной. Карлик. Действительно карлик. Как он может существовать? В наше время такого просто быть не может! Но он есть.

– Наденька, вы всегда перехваливаете меня, – неожиданно глубоким бархатным голосом ответил Поль, на миг смущённо опустил глаза, а потом улыбнулся мне. – Я искренне рад, что вы украсите нашу компанию, Дара.

Я не смогла выдержать его взгляд и только кивнула в ответ. От его улыбки у меня вновь ком к горлу подкатил.

Вчера, когда я рассматривала его фотографии, такой ужасной реакции они не вызывали. Да, это было странно и нелепо, но не тошнотворно же! А сейчас я еле-еле держу себя в руках, что бы не подскочить, и не выбежать из зала у всех на глазах.

– А это Грейдо, единственная наша связь с планетой до прибытия оперативников, – продолжила представлять сидящих Надежда.

– Мы уже знакомы с повелителем зондов, – я искренне обрадовалась возможности отвлечься от самоедства и улыбнулась этому худощавому парню.

А ведь действительно, он лет на десять меня старше, а выглядит как мальчишка. Наверно поэтому он и делает эту попытку отрастить бородку. Не очень успешно впрочем.

– О! Повелитель зондов! Мне нравиться, – оценил он, оторвавшись от чашки с кофе. – Капитан, вам придётся внести эту должность в моё досье.

– Непременно, – пообещал капитан и обратился к Полю.

Отвратительно гадко выглядит, когда всё это движется и пытается ещё и выглядеть человеком. Оно же… оно…

Стоп! Что я такое думаю? Мои ли это мысли? Как я могу так думать о человеке, пусть даже… таком? Я ли это?

Эта отрезвляющая мысль буквально парализовала меня.

Он был уродлив, но гораздо ужаснее его вида для меня оказалась моя собственная реакция на его уродство. Я не ожидала этого, честно не ожидала. Я никогда не причисляла себя к чистильщикам, наоборот, я, как и большинство студентов, гордилась своей терпимостью к генетическому разнообразию людей.