Я запрещаю этому быть на Земле

 – Нечего глаза пялить, познакомились и шуруйте работать!

– Может мы тоже хотим узнать побольше о нашей гостье, – возразил Влад.

– Если есть вопросы – задавайте быстро, – осадила его Флоренс. – Не забывайте, у нас жёсткий график связи сегодня. А твой отчет я ещё не вижу.

– Через четыре минуты будет, – пообещал Влад.

– Вы будете у нас всех интервью брать? – перевела внимание всех на меня Карина.

– Нет. Скорее это будет похоже на допрос, – я решила не терять времени на доказательства нужности моей профессии.

Хотят верить, что журналисты зло, пусть верят.

– Допрос?

– И на основании ваших показаний я составлю отчет для нашего Посла. Рассчитываю на ваше сотрудничество.

– Вы работаете на наше посольство при Союзе Миров? – уточнила Карина.

– В настоящее время да, – я убедила себя, что ни капли не лукавлю, ведь именно их задание я сейчас выполняю.

– Замужем?

Я обернулась к Владу, но встретилась с восторженным взглядом больших карих глаз. Нет, просто сказать, что глаза у него карие, будет недостаточно.

За такие густые ресницы парочка моих подруг ежедневно сражались с кучей косметических приспособлений. А этому парнишке, похоже, они достались даром от рождения. И они придавали такое трогательно доверчивое выражение его взгляду, что слова просто застыли у меня на языке.

– Влад! – вместо меня звонко возмутилась капитан Флоренс.

– Чем мой вопрос хуже? – хихикнул Влад.

– Это не относится к моим профессиональным качествам, – пояснила я.

Ему лет восемнадцать – двадцать.

Значит это – Горга Витоз, оператор видеонаблюдения.

Горга вдруг приосанился, даже воротничок поправил. Но причиной было не моё внимание. Он смотрел куда-то за моё плечо.

– Оперативно! – донесся из-за моей спины язвительный голос. – Не успели Пашку увезти, а журналист уже тут как тут!

Я обернулась. Ну, на ласковую встречу я и не рассчитывала. Заноза стояла, прислонившись к стене, сложив на груди руки, и смотрела с нескрываемым вызовом. Она совсем не изменилась. Такая же худая до угловатости, всё с той же бесцветно-мышиного цвета косой, уложенной на затылке в тугой узел, и настороженным взглядом таких же бесцветно блёклых глаз.

Этакий ученый сухарь. Она всегда такой была. Словно решила пропустить юность со всей этой романтикой и бесшабашными выходками, и сразу стать мудрой ворчливой старушкой.

– Что в Большом Космосе не из чего больше сенсацию раздуть?

– А я здесь не из-за забитого камнями сотрудника, – подчеркнуто мягко ответила я на её выпад.