Безумная неделя, или Майские хлопоты

Откуда, скажи на милость, кто-то в «Атланте» может знать про его конфликты с кем бы то ни было? В прошлый четверг Железнова только ленивый не обсуждал, и никто ни о чем подобном не заикался!

– Да, действительно, – хмурится Майя. – И когда бы он вообще успел испортить с кем-то отношения? Твой мифический любовник что, москвич?

– Ага, еще скажи немец! – вскидываюсь я и поясняю: – Железнов до не давних пор в Германии работал. Только недавно в Россию вернулся, специально для работы в «Атланте».

– Я сдаюсь, – разводит руками Майя. – Предлагаю обсуждение вопроса временно свернуть. Завтра постараемся раздобыть побольше информации…

– Юль, а ты точно уверена, что тебе никто не покровительствовал? – с невинным видом вопрошает Сентябрина.

Я хлопаю глазами, Майя замирает с открытым ртом. А Сентябрина как ни в чем не бывало развивает свою мысль:

– На прошлой работе ты же постоянно контактировала с разными высокими начальниками! Кто-то из них мог где-то что-то сказать…

Майя в изнеможении закрывает глаза и обхватывает руками голову.

– С какой стати кто-то бы стал за меня просить, – растерянно лепечу я. Майя тут же реагирует на нотки неуверенности в моем голосе.

–Ты действительно допускаешь мысль, что какой-то старпер бескорыстно за тебя похлопотал и деликатно отошел в сторонку? – рявкает она.

– Почему старпер?

– Мы уже определились с тем, что твой благодетель должен занимать высокий пост.

– Железнов относительно молодой, – не к месту замечаю я.

– Хорошо, – раздраженно соглашается Майя. – Благодетель среднего возраста.

– Да не было никакого благодетеля! – ору я.

– Вот теперь верю. Почти.

Я обиженно поджимаю губы, но Майя, не обращая внимания на мои оскорбленные чувства, вскакивает и начинает ходить из угла в угол, засунув руки в задние карманы джинсов. Я тупо провожаю взглядом её перемещения и вскоре замечаю, что напоминаю пружинного болванчика.

Бесполезно. Я все еще в шоке от новостей. Какие-то сплетни, какая-то месть…

И вдруг я понимаю, что испытываю некоторое облегчение. Если Железнов бил прицельно по мне, то я могу больше не терзаться угрызениями по поводу своей глупости и слабости. Кто знает, на какие меры он бы пошел, вздумай я оказать сопротивление.