Война, Любовь, Драконы

Мужики с силой ставили кружки на стол, вытирали рукавом губы и смачно рыгали и смеялись над этими звуками.

– Нет, – хохотнула Эда и с отвращением поморщилась. Потом с улыбкой взглянула на Гварда. – Ты вообще чудной. Придвигаешь мне стул, танцуешь чудаковатые танцы, монетами звенишь направо и налево. Ты из богатых что ли?

– Может, и из богатых, – пожал плечами Гвард, не желая развивать эту тему.

Тем временем, принесли пиво. Придвинув кружку к себе, Гвард произнёс:

– Ты ведь тоже… хм, чудная, – сказал он на манер Эды.

 – Мне ещё не доводилось видеть девушек в штанах.

– И ты туда же, – Эда закатила глаза и сделала пару глотков пива. Затем отставила кружку, положила руки на стол и легонько потянулась торсом вперёд. – Ты, как мои односельчане, которые косо на меня смотрят только потому, что я юбку не ношу.

Эда выждала пару секунд, а потом продолжила:

– Моя мать умерла, когда я была маленькой, и с детства соседка готовила меня к тому, чтобы я умела прясть, вязать, стряпать, мыть полы, стирать и заниматься всем тем, чем женщина должна заниматься.

Но, понимаешь, это было мне чуждо. Нет, я любила трудиться и всегда хотела быть полезной. Просто у меня всегда было столько энергии, что за пряжей и вязанием было не усидеть. Когда я подросла, у меня появились друзья. Мы с ними пробовали охотиться, пасли коз и овец. Их поощряли, а меня ругали. Хотя, я делала всё намного лучше, правда. Помню, как я поймала в силки трёх зайцев, а мой друг всего-навсего одного. Так, его хвалили, знаешь, как? А меня отправили этих зайцев запекать и то, сказали, что могла и лучше приготовить, если бы чаще у печи стояла. И ладно, если бы все в деревне эту чепуху говорили, кроме отца и братьев. Что ты думаешь, они на стороне односельчан.

Гвард внимательно слушал и не смел перебивать. Эда продолжала:

– Вот я и решила, что мне наплевать на эти их устои. Не могу я делать то, от чего меня воротит. Вот и оделась в штаны и жилетку. И не шью и полы мою, а дрова колю, грядки копаю и на охоту хожу.

Это мне ближе, понимаешь?

Гвард понимал. Он вдруг почувствовал родство с этой девушкой. Конечно, он не имел представления, как копают грядки и тяжело ли колоть дрова, но ему было знакомо ощущать себя не на своём месте.

– Когда мы с друзьями подросли, они от меня отвернулись. Поняли, что я не похожа на других девок из села, да и родители их мною всегда недовольны были. Вот и перестали общаться. Я и прослыла местной чудачкой.