Война, Любовь, Драконы

– Если это было сделано нарочно, то кто мог совершить такое? – спросила она. Её глаза были полны жалости. Эда тяжело вздохнула и умоляющим взглядом посмотрела на Гварда, будто бы тот мог всё вернуть на круги своя.

Гвард устремил взгляд вдаль и скорбно произнёс:

– Это война. Они готовы на всё ради завоевания земель и Хранилищ, – Гвард с отвращением смотрел на море, покрытое слоем мёртвой рыбы. – Ради этого готовы убивать людей и вон, даже море.

– Что ты имеешь в виду, говоря о войне? – не поняла Эда.

– Блекория хочет завоевать Эндленд и Аисронд, – пояснил Гвард, переводя взгляд на Эду.

 – Мы постоянно отправляем войска, битвы ведутся почти не прекращаясь. И вот, Блекория решила пойти с моря нетрадиционным способом. Хотя, это лишь предположение, но самое близкое к правде.

– А винили во всём драконов, – полушёпотом проговорила Эда, стеклянными глазами глядя вдаль. Гвард обернулся на неё. Он вдруг вспомнил слова Салема, и сердце в груди застучало ещё сильнее.

Эда заметила его взгляд и с испугом прикусила губу.

– Я имею в виду, что люди вечно воюют, несмотря на ошибки прошлого, – сказала она. – Они уничтожили драконов, но ничего не поменялось.

Арчи не переставал смотреть на неё с подозрением. Но, если честно, он целиком и полностью разделял её мысли. Не нужно быть драконом, даже полукровкой, чтобы не любить войны.

– В этом ты права, – ответил он, наконец. – Я не понаслышке знаю, что это такое. Мой брат умер на войне.

– Ох, – Эда с широко раскрытыми глазами посмотрела на Гварда.

 – Мне жаль.

Через пару минут друзья уже сидели в перелеске на упавшем дереве и делили большой каравай, посыпанный сахаром, который хрустел на зубах.

– Эдмунд сражался во время Пятилетней войны. Он погиб чуть больше года назад. И я до сих пор считаю несправедливым, что мы вообще были втянуты в эту войну. Мы просто помогали Аисронду, – рассказывал Гвард, держа в руках кусок каравая.

Он то сжимал мякиш, то просто укладывал на ладони. Очень сильно нервничал.

– Мы узнали это не так, как узнают о гибели родных на войне обычные люди.

Мы были свидетелями. – С каждым словом глаза Гварда раскрывались всё шире, вздохи становились короче. – У нас в гостиной открылся Проход. Два мага внесли кричащего брата и уложили его на диван. Господи, таких возгласов я никогда не слышал. Мне было страшно, мерзко и… я боялся почувствовать его боль. Я не хотел смотреть на свои ноги, потому что боялся, что увижу там то, что случилось с ногой Эдмунда.