Война, Любовь, Драконы

Кристалл вытягивал из них Силу, ломая кости, разрывая мышцы и сосуды, тело разлеталось шмотками мяса. Но кто-то случайным образом понял, что спастись можно лишь в стихиях, которые могут спрятать огонь. Это земля и вода.

Эда, без раздумий, спикировала вниз. Спуск был слишком резким. Она понеслась вниз, как сокол. С мощным плеском Эда упала в воду. Озеро оказалось неглубоким по меркам дракона, и она очень больно ударилась о дно. Оборот произошёл сам собой. Эда не понимала, она стала человеком или ей всё только кажется.

Она глотнула слишком много воды, и в её лёгких не осталось воздуха. Да, и она не могла всплыть, пока Ледяной кристалл не потеряет её из виду и, как бесполезный камень не упадёт в воду.

И как бы она ни была слаба, некая жизненная сила заставила её забарахтаться и подняться на поверхность. Прямо рядом с ней плюхнулся большой, размером с ладонь, камень.

* * *

Когда Арчибальд проснулся, то ощутил небывалую лёгкость в теле, словно он проспал двенадцать счастливых часов после ночи танцев.

Но лёгкость придавило тяжестью тревоги. «Что случилось с Эдой?» – подумал он и стал оглядываться по сторонам, будто она могла быть где-то рядом. Но ничего особенного не было, лишь его покои.

Арчи не сразу заметил слугу, сидевшего в уголке и резко вскочившего после того, как принц зашевелился. Ничего не сказав, он выбежал за дверь. Арчибальд ненавидел своё королевское происхождение, но всё равно посчитал, что слуга повёл себя невежливо. Хотя, может, потому что принц всё ещё был в облике Гвардфайта? Пощупал волосы.

Длинные, чуть ниже плеч. Натянул прядь и взглянул на неё. Тёмные. Да, он был обращён.

Арчибальд поднялся с удобной королевской перины и пошёл к кувшину и тазу – умыться. Заодно глянул на часы. Десять утра. Слишком много времени прошло. Удалось ли Эде сбежать и спрятаться?

Пока принц вытирал лицо мягким пушистым полотенцем, то думал, когда же к нему зайдут. Не просто же так к нему приставили пугливого слугу.

Он не ошибся. Король зашёл ровно тогда, когда Арчи повесил полотенце на крючок.

Людовиг с омерзением осмотрел сына.

– Надо было попросить у Нефилима зелье для тебя, – вместо приветственных слов произнёс он. – Выглядишь, как крестьянин. Своим обликом ты позоришь наш благочестивый род. Что сказали бы деды, увидев тебя?

– Отец, – с ноткой испуга в голосе проговорил Арчи. Он склонил голову, а потом выпрямился, не решаясь посмотреть королю в глаза.