Дитя трёх стихий. Щит истинной любви.

– Бастарда, Вийя, бастарда. Первенцем называют того, кто рождается в браке. Вихо зачем-то вернул тебя в крепость, но разве сегодня утром я не сказал тебе, что запрещаю подходить к моей жене?

В голосе Роу появились рычащие нотки, а изнутри, я это ясно ощущала, рвалась ярость, точно такого же оттенка, как та, которую я почувствовала на рассвете. Так вот кто был причиной.

Как тогда в Храме, когда во время принесения клятвы на Стеле Истины, я почувствовала боль мужа. Ответно запылал браслет на моём запястье. Тут дело явно не в девице, не стал бы он на неё так реагировать, а в самой ситуации.

Получается, это Вихо вмешался в дела своего среднего брата и подстроил приезд бывшей наложницы к нашему возвращению. Нарушил границы. Но зачем? Какой интерес у Вихо?

– Я случайно, – она подняла на Роу увлажнившиеся глаза, и откуда только в её голосе появилась робость. – Я же не знала, что ваша жена именно сейчас выйдет на прогулку.

Я бы поверила в её беззащитность и покорность, если бы в ушах до сих пор не звучали другие интонации, с которыми она сообщала мне о наложницах моего мужа.

Надрыв, слёзы в глазах. Всё какое-то показательно-ненатуральное. Но мужчины такие доверчивые. Я почувствовала, как Роу начал смягчаться. Прямо-таки семейная сцена. И я здесь похоже лишняя. Меня начало трясти. Неприятная ситуация, из которой хотелось побыстрее выбраться.

– Я, пожалуй, пойду. Твоя наложница, ты и решай.

– Погоди, Лис, – Роу коснулся моей руки.

Я откачнулась в сторону. В глазах девицы загорелись злорадные огоньки.

И именно это заставило меня остановиться. Ведь она этого и добивается – нашей ссоры. У меня, конечно, появились к мужу вопросы, но ей я не доставлю такого удовольствия.

Девушка была непохожа на обычных служанок или рабынь. В том как держалась, как говорила, чувствовалась порода и привычка играть словами и людьми.

Меня словно молнией прошило воспоминание о том, чему нас учила королева Хорнии, вторая жена отца. Наша с Мирой мать умерла во время родов, а король недолго оставался холостяком.

Мы были ещё совсем крошками, когда новая королева заменила нам мать в прямом смысле этого слова. Даже когда родилась Алекса, она находила время для нас троих, не делая разницы между нами и своей родной дочерью. Ну, а когда мы подросли, именно она учила нас правилам выживания в светском обществе и тому, как отстаивать своё семейное счастье.

У отца не было фавориток при матери Алексы. А ведь хищниц вокруг короля вертелось немало.