Отбор в Академии Стихий. Принцесса для Высшего

– Тея.

– Да уж, знаю. В этом наборе ты одна такая.

– Какая такая?

– Из этих, – портниха ткнула пальцем в потолок, и сразу же перешла к делу, не давая мне возможности задать новые вопросы.

– Только не пугайся и не вздумай свой огонь использовать. Это вообще в помещении академии запрещено.

– Э-э-э, чего не пугаться?

– Стой спокойно.

И я неожиданно успокоилась. Было что-то в толстухе дружелюбное. И когда с её раскрытых ладоней сорвались два плотных воздушных полотнища и потянулись ко мне, я даже не вздрогнула.

Меня спеленали, как младенца, а я стояла, опираясь на полупрозрачный кокон, и улыбалась. А потом всё неожиданно исчезло, и я покачнулась, с трудом удерживая равновесие.

– Вот и всё, девочка, мерки я сняла, – проворковала портниха, – а ты думала, толстая Лали будет ползать вокруг тебя с верёвочками до завтрашнего утра?

Именно так я и думала, но вслух сказала другое:

– Вы маг? Я никогда такого не видела.

– Ну какой я маг. Так, слабенький воздушник.

Вот оно что! Маг Воздуха.

Только теперь я заметила знак воздушной стихии на её объёмной груди. Стало понятно, почему при виде её у меня в памяти всплыл тот случай с торнадо. Ничего себе, слабенький. Да такая силища задует мой огонь как самую тоненькую соборную свечечку.

– Но… – прервав мои размышления, портниха гордо выпрямилась и уставила в потолок свой толстый в перетяжках указательный палец, – Что касается моих творений, да, я маг. Даже дворцовые дамы готовы постоять в очереди за божественными платьями Лали.

И здесь, девочка, я работаю только с детьми высших, не со всеми, конечно.

– А вы не знаете…

Я уже была готова задать самый волнующий вопрос о том, чья я всё-таки дочь, но Лали была опытна и в этом. Наверняка, не я первая пыталась вытрясти из неё хоть какие-нибудь сведения.

– Нет, не знаю, – сказала она, и впервые её голос прозвучал жёстко.

Понятно. Настаивать бесполезно.

– Не кисни, – в голос Лали вернулись бархатистые нотки, и после паузы она тихонько добавила.

 – Да и не даст тебе это знание ничего, кроме разочарования.

Она понизила голос:

– Ты уж извини за прямоту. Вряд ли ты интересна тому, кто не вспоминал о тебе все эти годы. Хотя… позвали же меня.

Последнюю фразу Лали бормочет себе под нос так, что я с трудом умудряюсь расслышать. И тут же ещё раз цепким взглядом окидывает меня.

– Что же мне делать, – я совсем теряюсь.

Лали пожимает плечами, отчего её короткая шея совсем исчезает:

– Жди.