Мертвая звезда

– Игорь, а у Цветаны были враги? Я спрашиваю потому, что она была всегда такая приветливая, улыбчивая, сложно представить, что у такого человека могут быть недруги.

– Явных не было… боже, я сегодня столько раз это произносил…

– Простите.

– Раз я сегодня еду на такси… Марта, вам не жалко двадцать грамм коньяку без чая?

– Ну, конечно же. У меня и лимончик имеется, одну минуточку.

– Я обязательно пополню ваши запасы, обещаю.

Марта отмахнулась, мол, скажете тоже, и отправилась на поиски подходящих рюмок.

А Игорь осмотрелся по сторонам этой неказистой, без лоска, квартиры, но обладающей особым притяжением домашнего очага и согревающей своим теплом получше пушистого пледа. Она напомнила ему очень похожую мамину квартиру, в таком же кирпичном доме, с геранями на окнах, только находящуюся в Нижнем Новгороде, где он уже не был восемь лет – все дела, дела.

Крошечные ликерные рюмочки искрились гранями хрусталя, их забвение закончилось – наконец-то вспомнили и о них.

– Игорь, а почему вы не отдали полиции видео, которое я отсняла?

– Может быть, потом – они и сами все видели. А нам оно точно пригодится: я договорился о сотрудничестве со следствием частного детектива, которого я нанял.

– Ого, когда вы успели?

– По телефону. Мне его порекомендовал наш общий с Цветаной знакомый.

– Это правда, что ее настоящее имя Светлана?

– Да, и фамилия ее Денисова, а Алмазова она только в титрах, этот псевдоним – наше совместное творчество.

Мы когда-то работали на одном сериале вместе, она играла небольшую роль, а я был парнем с микрофоном. Это было двенадцать… нет, четырнадцать, вроде… она лучше помнила даты, сказала бы точно: столько-то лет, столько-то месяцев и столько-то дней. Теперь никто не подскажет, сколько точно прошло времени. Давайте, Марта, за нее выпьем.

Выпили не чокаясь.

– Игорь, извините за мое любопытство, а сколько ей было лет? Она очень хорошо выглядела, но не была юной…

– Тридцать семь исполнилось два месяца назад… могла бы жить и жить… наливайте.

– Да, слишком молодая для преждевременной смерти. А родня у нее есть какая-нибудь?

– Она всегда говорила, что у нее никого нет, а правда ли это, не знаю. При всей ее внешней открытости она никого не пускала к себе в душу. Знаю только, что родом она со Ставрополья, а что почем, нет.

Опять молча выпили, каждый думал о своем.