Обреченные на желание

 – Я видела, он пошевелил рукой!

Ян был явно в сознании.

– Я слышу вас, я живой! Я хочу жить! – он закричал, но не услышал своего голоса. Вокруг была тишина, он пытался открыть глаза, но не мог.

– Возможно, это рефлекс, – в голосе доктора слышалась глубокая печаль. – Мы проанализировали все показатели. Я должен вас огорчить, но его сердце… Если мы отключим его от системы жизнеобеспечения, он… погибнет… К сожалению, мы ничего не сможем с этим сделать. Давайте поговорим в коридоре.

– Мама, не плачь! – Ян уже не кричал, он плакал вместе с любимыми людьми.

Мать обняла и поцеловала его.

– Нет, не уходите, – чуть слышно прошептал Ян. Он был в отчаянии.

Родные вышли в коридор. Оставшись один, Ян пришел в ярость и, собрав всю силу в кулак, попытался пошевелить пальцами. Снова и снова Ян пытался согнуть и разогнуть пальцы. Теперь он точно знал, что ему делать. Только бы дотянуться до татуировки.

– Я верю. Я готов! – беспрерывно повторял Ян. По ладони приятно разливалось тепло, и Ян из всех сил пытался дотянуться до татуировки.

Нет, ничего не выходит. Неужели все так и закончится? Ян не мог поверить, что потерял такой шанс. Каким же дураком он был, что не поверил сразу.

Неожиданно он почувствовал прикосновение к своей руке. Чьи—то теплые пальцы дотронулись до его ладони и согнули его руку в кулак.

– Добро пожаловать в Экмириум!

_______________________________________________________________

Ян открыл глаза. Первое, что он увидел, был белый потолок, обтянутый сеткой, напоминающей футбольные ворота.

Образ ворот дополняли бортики в черно—белую полоску по краям сетки. Ян посмотрел в сторону и зажмурился. Перед ним была стена, имитирующая футбольные ворота.

– Наверное, я все еще сплю, – Ян повернул голову и посмотрел на другую стену. У него захватило дух. Казалось, что он смотрит с трибуны на футбольный матч, который идет в самом разгаре. Трибуны полны болельщиков. По полю бегают футболисты. Все выглядело настолько реальным, что, казалось, можно пройти сквозь нее и самому стать болельщиком.

Единственным моментом, заставляющим задуматься о нереальности происходящего, было отсутствие всякого звука.

Ян боялся пошевелиться. Он отчетливо помнил больничную кровать, плачущих родственников, прикосновение к его руке и этот ласковый мужской голос. Он ничего не забыл. Его мутило. Ощущение, как после головокружительно быстрого катания на карусели. Он не мог понять, где находится.