Тайна Подземья

Король за выполнение задания по спасению дочери заплатил нам аванс в сумме вдвое меньшей, чем стоил семинар. Приуныла. По всему, не видать мне счастья. И не быть самой-самой. Заплакала горько и поплелась к Котигорошку, который сидел на пригорке и сочувственно на меня смотрел.

Вытащил из кармана богатырский платок, подал мне.

– Надеюсь, платка хватит слезы и нос утереть.

Потом приобнял, утешая:

– Не дрейфь, Кроха, будешь еще самой-самой, а для меня ты и так самая-самая.

Я встрепенулась, и посмотрела на него с надеждой.

– Котя, как это – самая-самая?

– Ну, наверное, самая близкая и нужная сейчас.

– А у тебя что, выбор есть?

– Выбора нет, но я знаю, что сейчас ты самая-самая. Самая лучшая из тех, кого я знал.

У меня как-то сразу от его слов потеплело в груди и стало не так грустно, а потом пришел и, как всегда, все испортил ехидный вопрос. Ну, так я странно устроена, все подвергаю сомнению.

– Коть, а ты многих знал, тех, которых сравнивать надо, чтобы понять, что самая? А как долго я буду этой самой?

– С девчонками вообще не водился, только с тобой вот общаюсь, все с пацанами бегал да еще с мамкой разговаривал.

– Так получается, каждый, если выбора нет, может быть самым-самым, – произвела я умозаключения, – а перестал быть нужен – и перестал таковым быть.

Я опять загрустила, опять принялась громко сморкаться, а слезы насквозь промочили даже богатырский платок.

– Крош, ну ты чего? Говорю же, ты самая-самая. И зачем ты к этим оптимистам пошла? Расстроилась только. Пессимистом быть плохо, это мне еще и мамка говорила. Оптимистом, как сейчас поняли, дорого, давай мы с тобой будем реалистами. Ну, зачем ты туда пошла?

Я задумалась. И правда, чего бросилась к этому учителю, как кур в ощип?

– Там народу много. Думала, где много народа, там, наверно, правильное что-то происходит. И еще они все улыбаются, радуются жизни, позитивно настраиваются, убеждены, что у них в жизни все будет хорошо, а я все сомневаюсь, тщательно размышляю, каждый шаг просчитываю.

Горько всхлипнула, положила голову Котигорошку на колено, он приобнял меня и стал по голове гладить, а я опять стала всхлипывать.

– Устала я, наверное, и от дороги, и от неопределенности, – оправдывала свою слезоточивость. – Принцессу вот никак не найдем, даже где искать – не знаем, не то, что на поверхность доставить.