Хроники Престижного района

– Но это же больно!

– Если что, будет больней. А желающих сделать больно хватит через край. Будет много денег – надо делиться. Успешная фирма – почему именно твоя? А так, ты один рискуешь, только собой. Знаешь, на что идёшь, и не подставляешь родного беззащитного человечка.

И надо быть невидимкой. Видишь всех, знаешь о многих, а о тебе – никто. Ни друзей, ни приятелей. Только на первый взгляд тяжело, привыкнешь. Полная внутренняя свобода, где бы ты ни был, и в тюрьме, если попадёшь.

Ты сам по себе!

Семья Олега была, как миллионы других. Родители инженеры. Отец – начальник лаборатории, куда маму направили по распределению. Через год они поженились, хотя разница в возрасте – двадцать лет.

Он был старым коммунистом, солдатом партии без страха и упрёка. То, что произошло с его страной, институтом, которому он отдал сорок лет жизни, великой партией, подкосило его.

Институт закрыли, оборонка, которой он занимался, как многие другие, была никому не нужна.

От кого обороняться? Запад наш лучший друг, учитель и помощник.

Родители оказались на улице, жили втроём на отцовскую пенсию. Отец почти не выходил из дому, сидел перед телевизором и громко спорил с любым оратором по ту сторону экрана:

– Предатели! Продажные твари! Профукали такую страну!

Мама уходила на кухню. Олег сбегал во двор.

Там были другие настроения. Все стали коммерсантами и радовались наступившей свободе. Город превратился в огромный рынок, чем только не торговали на каждом углу! Жизнь бурлила, перед тем, как обрести другое русло.

Лихие девяностые…

Когда маме удавалось уговорить отца выйти на воздух, было ещё хуже. Он ненавидел торгашей. Ненавидел подростков на скамейке, которую не мог миновать. Ненавидел хлынувшую через рухнувшие границы чужую музыку, эмигрантскую литературу. Он не мог дышать в этой новой чужой атмосфере!

Олегу доставалось:

– Связался с дурной компанией, что у тебя общего с этими отбросами общества, подонками, вульгарными девицами – сигареты в накрашенных губах?

– Папа, каждому из нас родители говорят, что он связался с дурной компанией.

Выходит, и я дурная компания! Мы все одинаковые, я не лучше и не хуже других. Девчонки красятся, ну и пусть. Это вам всё запрещали, а сейчас у нас что – свобода! И не смотри на Людку и Милку, я их к тебе не приведу. Обошли они меня своим вниманием, другие у них бой-френды.