Запоздалая расплата. Детектив

В следующем конверте была реклама из магазина оптики и Эмилия его порвала – очки ей были не нужны. Она взяла следующее письмо. Странно, но конверт был без какой-либо надписи или логотипа. Решив, что его вложил ей разносчик реклам, Эмилия открыла его: вдруг там что-нибудь интересное. Из конверта она вынула белую плотную бумагу, развернула ее и прочла. Золотыми буквами на белой дорогой бумаге было написано: «Приглашаем вас отпраздновать с нами день рождение Симеона Дуарте, которое состоится 25 мая 1985 год на вилле «Монте-Карло».

Эмилия рассмеялась – какое еще день рождение? Да и сейчас 2005 год, а не 1985-й. Но, еще раз прочитав внимательно приглашение, она в ужасе отбросила его от себя.

– Нет, нет, не может быть! Неужели это тот самый праздник?

Эмилия закрыла руками лицо, из ее глаз потекли слезы.

– Наступил час расплаты, – прошептала она. – Но кому это нужно? Ладно, у меня сегодня был хороший день, и я не позволю какому-то сумасшедшему его испортить, – и с этими словами Эмилия разорвала бумагу.

Лилиана

Лилиана Дуарте проснулась поздно: часы показывали пол второго после полудня. Вчера она провела очередной скучный вечер с Мишелем, своим женихом, и приехала домой в три часа ночи. Она сладко потянулась, подняла трубку телефона и нажала на цифру «3», чтобы позвонить на кухню.

– Слушаю вас, госпожа, – ответила ей Августа, служанка, которую Лилиана не любила.

– Скажи Жану, пусть принесет мне завтрак.

– Жан занят. Я сама принесу вам завтрак, госпожа.

– Нет, – резко приказала она.

 – Я сказала: Жан.

– Хорошо, госпожа, – пролепетала перепуганная Августа. Зная вздорный характер госпожи, она побоялась с ней спорить.

Лилиана положила трубку, потянулась, а затем встала с постели. Она подошла к зеркалу и придирчиво осмотрела себя: высокая, красивая, с безупречной фигурой, она не даром была лучшей моделью дома моды «Дуарте», а то, что этот дом принадлежал матери, ничего не значило – поправься она немного, и мамочка быстро вытолкала бы ее в шею.

Ее пышные каштановые волосы еще ни разу не знали краски, и она, как истинная француженка, гордилась своей природной красотой.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошел Жан. В руках он держал поднос с едой. Его совсем не смутил вид девушки – она была в белом полупрозрачном неглиже. Жан поставил поднос с едой на стол.

– Какие будут распоряжения, госпожа? – спросил он, беззастенчиво разглядывая ее.

– На колени, раб, – сказала она.

Жан выполнил приказание.