Ученица Хранителя – 4. Графиня

И Акадия… Мама. Она опять права…

– Ну, чё уставился, вали отсюда. Кстати, мы завтра уезжаем на острова Каюмы. Так что прощай, слизняк. И запомни, на таких как ты, приличные девочки даже не смотрят. Вали отсюда. Не видишь, мы заняты!

Мама. Ты снова права. Неужели я когда-нибудь буду тем, кому будут завидовать, кого будут бояться? Да, мама, я так хочу этого.

…Тем же вечером.

– Ну-ну, сынок. Не стоит это твоих переживаний. Ты у меня умница. И сам понимаешь, что они не твоего уровня. ТЫ – будущий император.

Они лишь пыль, грязь под твоими ногами. А теперь посмотри, что я придумала для Акадии. Ее семья, довольно влиятельна, у меня случайно есть кое-какой компромат на её отца. Что ты скажешь, если ей придется выйти замуж, скажем, за Сальтора Шентинора?

– Сальтора Шентинора? Этого безумного старика?

– Ну… он конечно не очень приятный, но вовсе не безумец. Да, он владеет клиникой для душевно-больных, но зато Акадия поймёт, что так поступать с тобой нельзя. К тому же, несколько лет воспитания ей точно пойдут на пользу.

Заключим брачный договор скажем, года на три. Как тебе?

– Я… Ты, наверное, права. Это было… подло.

– Конечно, права, милый. Я знаю, как тебе больно сейчас, но, поверь мне, трудности и боль – они тебя закаляют. Ты, как будущий император, не должен иметь слабостей. Ты не должен иметь привязанностей. У тебя никогда не будет друзей или любимой девушки. Твой великий путь – путь лидера этого мира. Путь правителя. Кстати, подлость – довольно интересный инструмент.

Я научу тебя. Ну что, займемся Льером?

В его жизни нет места для любви, для привязанностей. Сколько ещё уроков он должен будет пережить? И что потом останется от него самого после этого?

***

– Мидеус, ты зря нагрубил Ксандариону. Он – твой главный соперник к престолу императора!

– Мама! Я всё понимаю! Сглупил, да! Надо было переждать, а потом ударить в спину. Как ты учила меня. Я сорвался. Знаю. Эти проклятые эмоции. Что теперь делать?

– Я рада, что ты понимаешь, сын.

Я всё устрою. Но ты будь рядом в нужный момент. Тебе нужно постараться, чтобы Ксандарион снова начал доверять.

– Знаешь мама, ты прости, но… иногда я себя спрашиваю, есть ли у тебя сердце? Любишь ли ты хоть кого-нибудь? Есть ли в твоей жизни жалость, сочувствие, доверие, любовь? Ты сильная, умная, красивая. И в то же время жестокая… Ты иногда пугаешь.

– Кто она?

– В смысле? Я тебя не понимаю, ма.

– Сын, в моей жизни есть любовь, и есть предательство.